Искатель, 2001 № 04 - Журнал «Искатель»

Она проводила долгие часы в искусно убранном убежище, глядя на пустынный океан. Казалось, корабль двигался безумно медленно, несмотря на то, что попутный ветер гнал галеон к Испании.

Наблюдая за закатом солнца, Мария подумала о том, сколько вечеров ей предстоит так провести. Солнце опустилось за горизонтом. С его последними лучами Марии показалось, что она увидела вдалеке какой-то корабль, почти у горизонта. «Наверное, почудилось», — подумала она.

В каюту Марии был подан ужин, и к ужину пришли отец и капитан. После ужина они покинули каюту. Дуэнья тоже удалилась в маленькую каюту рядом.

И Мария осталась одна.

Но сон не шел. Мария долго лежала, глядя со все усиливающимся беспокойством на желтый потолок. Она поднялась, открыла окно и стала смотреть на темное, теплое море. Беспокойство. Откуда оно взялось?

И тут она вспомнила. Этот человек… этот ужасный… ужасный… священник? Нет! Конечно, не священник. Она мельком видела его в карете, несколько дней тому назад, но только теперь вспомнила отчетливо. Даже несмотря на то, что он был в черном, в нем было что-то такое страшное, такое дьявольское, что мысль о благочестии казалась абсурдом.

Марии послышалось, что где-то на корабле происходит драка. Но она была поглощена своими мыслями и не придала этому должного внимания. Она была занята своим открытием по поводу всплывшего в ее памяти дьявольского лица.

Затем, как в ночном кошмаре, звуки драки стали все ближе и ближе. И само дьявольское лицо возникло из темноты почти рядом с ее лицом.

В это время из-за облаков вышла луна, и Мария увидела длинную черную шхуну и несколько длинных лодок, движущихся по волнам к галеону.

В ужасе Мария схватила вазу для цветов, что стояла в нише около окна, и бросила ее прямо в это ужасное лицо. Осколки врезались в плоть, и раздалось гневное рычание от боли и ярости.

Мария захлопнула створки окна, и Викарий, потеряв равновесие, свалился в воду.

Мария с трудом отвернулась от окна, страх сковал ее душу, и она сжалась, как раненое животное. Вскоре пришла в себя и стала прислушиваться к звукам на палубе. Она ждала выстрелов, которые прогнали бы пиратов. Но на палубе было тихо.

С новым приливом энергии Мария заставила себя закричать, но ее горло все еще было сжато страхом, и она издала лишь резкий визг.

Капитан Ортега вскочил с койки, услышав, как абордажные крючья стучат по обшивке галеона. Матерь Божья! Что случилось? Корабль подвергся нападению! Но как? Почему дозорный не дал сигнала? Неужели предательство?

С саблей в руке капитан выскочил на палубу и увидел поднимающиеся из-за борта головы пиратов со страшного «Вампира».

— Что случилось? — крикнул капитан. — Где команда? Где солдаты?

Рядом возник первый помощник с пепельно-бледным лицом.

— Я пытался их поднять. Но они отравлены. Губернатор послал бочонок рома к общему столу. Там, должно быть, было снотворное или яд…

Первый помощник не смог договорить: сзади взвилась абордажная сабля и почти снесла ему голову. И капитану уже было неинтересно продолжение выводов первого помощника, поскольку он умер от сокрушительного удара копьем.

В полном молчании команда «Вампира», как мертвая чума, расползлась по кораблю. На своем пути пираты приканчивали всех без разбора — и спящих, и проснувшихся.

Сам Викарий убил Мигуэля Консуэгра, которого нашел у дверей каюты Марии в ночной рубашке и с саблей в руке. Один быстрый выпад рапирой — и ничто больше не преграждало ему путь. Он кинулся к двери и в этот момент почувствовал удар лезвия в плечо. Обернувшись, он увидел толстуху-дуэнью с маленьким кинжалом в руке.

Викарий убил ее, как убил бы надоевшую муху. Но прежде чем ее сердце перестало биться, Викарий уже забыл о ней.

Он снова обернулся и с силой бросился на дверь каюты. Три раза он кидался на неподатливую дверь, пока, наконец, она не распахнулась. Викарий влетел в каюту Марии Консуэгра с диким криком торжества.

Крик замер у него в глотке.

Прекрасная Мария вонзила себе в сердце кинжал.

В это мгновение она, с алой раной в груди, выпрямилась, бросая пирату вызов. И улыбка ненависти на ее лице свидетельствовала, что она знала о причине этого нападения — дьявольское вожделение Викария.

Она нашла в себе силы произнести несколько слов:

— Ты — падаль. Ты думаешь, я дала бы… прикоснуться ко мне… живой?

И Мария, мертвая, упала на пол.

Ужасный крик Викария разнесся по кораблю, и каждый член его команды замер, приостановив свою кровавую работу. Они слышали истошные вопли своего хозяина:

— Сука! Грязная мошенница! Она одолела меня! Она рассталась со своей ничтожной жизнью, чтобы избежать меня… меня… Викария!

Он застыл на палубе, его руки были по локоть в крови, глаза сверкали бешенством.

— Но она не сбежит. Я буду охотиться за ней! Нет такой глубокой ямы в аду, где бы ей удалось спрятаться от меня!

Он упал на колени и зарыдал, как ребенок.

Викарий сдержал слово, данное губернатору. С особым жаром, исключительным даже для него, он разделался со всем живым на «Повелителе Индий». Пираты подожгли галеон, и «Вампир» отплыл от огромного погребального костра — назад, к Пещере Скелетов.

Яхта «Порция» вышла из Нью-Йорка в ленивый круиз на юг. Она спокойно скользила по теплым водам Карибского моря. Капитан Сэм Натан стоял у руля, а два члена команды спали.

Хозяин яхты Нил Бернард и доктор Вильям Веллер допивали последний стаканчик перед сном. Основной темой беседы, что естественно, была Марсия Бернард, прекрасная испанка, жена хозяина.

— Сегодня вечером она выглядела гораздо лучше, — сказал доктор Веллер, — поэтому я отменил снотворное. Хорошо бы не прибегать к нему без особой необходимости.

— Я заглянул к ней по пути сюда. Похоже, она спит, — сказал Бернард.

Веллер закурил сигарету и уставился на свое виски с содовой.

— Я предложил совершить этот круиз не столько для изменения состояния вашей жены, сколько для того, чтобы изолировать ее от некоторых людей. Общение с ними плохо на нее действует.

— Я это подозревал, — спокойно сказал Бернард, чисто выбритый мужчина лет тридцати пяти, правда, выражение беспокойства на лице старило его.

— Я изучил данные, которые вы представили, — сказал Веллер, — но мне хотелось бы вместе с вами копнуть немного поглубже. — Он поднял глаза на Бернарда. — Как я понимаю, родословная Марсии известна на много поколений назад…

Бернард взглянул на доктора.

— Вам это кажется существенным?

— Может — да, а может — и нет. Но, принимая во внимание ее галлюцинации, я думаю, что это представляет интерес.

— Я бы