Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

Он сел, я включила свет в салоне, чтобы получше его разглядеть,ну и, само собой, чтоб и он увидел, кто с ним рядом. Дима был хорош. Летдвадцати пяти, голубые глаза, чувственные губы и улыбка героя американскихбоевиков. Еще одним явным достоинством Димы было полное отсутствие наглости: вовзгляде, в улыбке, в манере сидеть.

— Курить можно? — спросил он.

— Можно, — улыбнулась я.

— А вы курите?

— Иногда.

Мы закурили.

— Думаю, они не скоро вернутся, — заметил Дима, ноопять-таки спокойно, без нажима.

— Я тоже так думаю, — согласилась я. — Еслиуйдешь, я не в претензии.

— Да нет. Спешить мне некуда. Как вас зовут? Глупоразговаривать, не зная, как обратиться к человеку, — сказал он, словноизвиняясь.

— Лада. Лада Юрьевна.

Он улыбнулся.

— Имя у вас интересное. Редкое.

— Да, имя у меня редкое. А тебя зовут Дима. Чем занимаешься?Ничего, что я спрашиваю?

Он пожал плечами.

— На станции техобслуживания работаю, слесарем.

— Нравится?

— Нравится. Я с детства машины люблю. Вот сломается ваш«жигуленок», приезжайте, сделаю в лучшем виде.

— Да вроде бы миловал бог, пока бегает.

— Новая машина?

— Да.

— Ваша или мужа?

— Моя.

— Я себе тоже машину собрал, полгода возился, но незря. Хорошая машина. — Он вдруг запнулся и спросил:

— Вам, наверное, смешно?

— Почему? — удивилась я.

— Ну, я ведь не слепой, кое-что вижу: шуба песцовая,своя «восьмерка», одно ваше кольцо стоит дороже моей тачки. Муж коммерсант?

— Муж у меня актер, в театре играет. Папа у меняхороший.

— Ясно. А вы чем занимаетесь?

— В музыкальной школе работаю, детишек учу.

— На пианино?

— Да.

— Руки у вас красивые.

— Руки? — улыбнулась я.

— Об остальном не говорю. Слов нет. Без шуток.

— Спасибо. Мне приятно. Слушай, ты сладкое любишь? Уменя шоколад есть.

— Люблю, — улыбнулся он.

Мы разломили плитку пополам, я быстро свою съела, а Дима отсвоей половинки отломил чуть-чуть, остальное протянул мне, вышло этотрогательно и мило.

— В армии почему-то очень сладкого хотелось, —сказал он, а я спросила, где служил? — и разговор пошел сам собой, точномы знали друг друга давным-давно. Когда впереди показалась «БМВ», я дажеощутила что-то вроде досады.

— Вот и Вовка с вашей подругой. — По Диминомуголосу было ясно, что дружок мог бы и не торопиться. Вова вышел, досталканистру из багажника и подошел к нам.

— Дима, — сказал Вовка, ухмыляясь, — тебяЛада довезет, ладно? У меня тут… в общем, доедешь, да?

— Доеду, — ответил Дима. — Лада, воронкаесть?

— Есть, в багажнике. — Я подала ему ключи. «БМВ» сВовкой и Танькой укатила, я тоже завела машину.

— Ты где живешь? — спросила я Диму. Он посмотрелмне в глаза.

— А вы очень торопитесь?

— Да нет. Хочешь, покатаемся?

— Хочу.

— Тогда за руль садись, я, когда болтаю, езжунеаккуратно.

Машину Дима водил мастерски, вообще смотреть на него былоодно удовольствие. Мы катались по вечернему городу и болтали, пока я несказала, смеясь:

— Дима, у нас с тобой опять бензин кончится.

— Понял, — ответил он.

Мы поставили машину в гараж и домой поехали на такси, возлемоего подъезда простились, Дима уехал, а я поднялась к себе, переоделась,поставила чайник на плиту и стала ждать Валеру. Мысли мои были приятны, инастроение отличное, выходило, что Танька в этот вечер меня вытащила из дома незря.

Утром мы поднялись поздно — по пятницам я работаю во вторуюсмену, у мужа репетиция в двенадцать, можно было отоспаться. Я готовилазавтрак, скучала и прикидывала, чего бы мне захотеть. Помучившись немного, язахотела новую машину. Следовало подготовить мужа.

— Валерочка, — сказала я, — у меня с машинойчто-то. Не заводится.

— Да? — Муж в автомобилях не разбирается, у негосвоя «девятка», в ней вечно что-то ломается, муж злится и о машинах говоритнеохотно. — Наверное, зажигание, надо посмотреть.

Тут в дверь позвонили.

— Что за черт, — сказал Валера. — Ни дня безгостей, — и пошел открывать. Однако голос его мгновеннопеременился. — Аркадий Викторович, — радостно запел он. —Проходи. Куда пропал? Только вчера тебя вспоминали.

— Ох, Валера, работа в гроб вгоняет, связался с этойкоммерцией, век бы ее не видать. Как вы?

— Нормально, проходи. Лада на кухне. Лада, посмотри,кто пришел.

В кухню бочком и слегка пританцовывая вкатился Аркаша,маленький толстый старый еврей, мой любовник.

— Здравствуй, Ладушка, — пропел он и к ручкеприложился.

— Аркадий Викторович, что невеселый?

— Заботы одолели. Чайком не напоите?

— Конечно. — Муж поставил чайничек. — Может,коньячку? Хороший, армянский.

— Ох, нет, спасибо. Бросать надо коньячок. Сердцеприхватывает.

— Рано тебе на здоровье жаловаться.

— Какое там, Валера, — Аркаша махнул рукой. —Стар, стар стал, пора на покой, сына бы на ноги поставить.

Аркаша пил чай и лучисто улыбался. Физиономия у негокруглая, как луна, и чрезвычайно добродушная. По внешнему виду Аркаши никто быне догадался, что это редкий подлец, жулик и бандит. Они с Валерой пили чай, ая за ними ухаживала.

— Лада на машину жалуется, — сказал Валера. —Что-то у нее там с зажиганием.

Аркаша кивнул:

— Посмотрим, пришлю кого-нибудь. А твоя как?

— Не знаю, что с ней делать… Продать надо к чертовойматери.