Последний хит сезона - Ирина Комарова

Одна из женщин аккуратным, точно рассчитанным жестом переложила пластиковую папку с какими-то документами с правого угла стола на левый. Другая, не шевелясь, гипнотизировала Зою.

Девушка кашлянула, покосилась на старших соседок и замолчала, теперь уже окончательно.

Что ж, раз никто здесь не хочет со мной разговаривать, значит, будем действовать по-другому. Я распрощалась с негостеприимными дамами и, уже в коридоре, пожаловалась Никите:

— Что это они какие замороженные все? Может, устали под конец дня? Попробовать, что ли, утром к вам заглянуть?

— Не думаю, что утром они будут общительнее, — натянуто улыбнулся Никита. — По утрам у нас планерка, потом экспедиторам надо документы оформлять, заказы комплектовать — не до разговоров.

— Ну и ладно. — Я скорчила гримаску, которая должна была обозначать, что я огорчена, но очень стараюсь это скрыть. — Собственно, думаю, что для интервью мне и этого материала хватит. Спасибо вам большое за помощь.

— Не за что! — Он мягко взял меня за локоть и повел к выходу. — Если еще что-нибудь понадобится, обращайтесь, всегда рад помочь.

Когда мой гид понял, что я собираюсь уходить, он заметно расслабился — а я ведь даже не подозревала, что он был настолько напряжен. Интересно, что я такое могла узнать, разгуливая по кабинетам под его бдительным присмотром? Может, брюнетка Зоя сможет мне это объяснить?

* * *

Машина была припаркована чуть в стороне от входа в офис, так чтобы из нее можно было с удобством наблюдать за дверями, не попадая при этом в поле зрения камер наблюдения. Я села за руль, включила мотор и достала телефон. Минут пять у меня еще точно есть, успею позвонить.

Александр Сергеевич откликнулся сразу, словно ждал моего звонка. Впрочем, может, и ждал. Я коротко доложила о разговоре с Мурашовым и о моих попытках пообщаться с сотрудниками.

— Конкретных результатов нет, — подвела я итог.

— А предложения?

— Хочу попробовать подкараулить сейчас одну барышню. Мне показалось, что она как раз не против посплетничать, но боится. А в неформальной обстановке, может, я сумею наладить с ней нежную дружбу. Или хотя бы простое взаимопонимание.

— Что за барышня?

— Некая Зоя из отдела комплектации.

— Хорошо. Как только закончишь с ней, возвращайся.

Я убрала телефон и еще несколько минут наблюдала, как сотрудники «Хита сезона» покидают офис. Наконец на крыльце показалась полненькая Зоя. Я тут же тронулась с места и коротко нажала на гудок.

— Зоя! А я смотрю, вы или не вы? По кофточке узнала! Вы сейчас куда?

Девушка оглянулась на двери, из которых только что вышла, потом пожала плечами:

— Вообще-то я на автобус. Я около парка живу.

— О, а мне как раз в ту сторону надо! Садитесь, я подвезу.

Зоя еще раз оглянулась, потом решительно забралась в машину.

— Спасибо.

Некоторое время мы ехали молча, я смотрела на дорогу, а Зоя в окно. Потом я начала светский разговор:

— Давно вы в фирме работаете?

— Три года, — ответила она, не поворачивая головы.

— И как работа, нравится?

— Ой, чему там нравиться? Да и какая это работа? Девочка на побегушках — то отксерь, это распечатай, отнеси в архив, принеси из архива… только что в магазин не посылают.

— Зато зарплата, наверное, хорошая?

— Хорошая. — Зоя наконец повернулась ко мне. — Но за эту зарплату три шкуры дерут. У нас на фирме натуральный тридцать седьмой год, слово лишнее сказать боимся.

— Ну, уж так прямо и тридцать седьмой, — не поверила я. — Вы преувеличиваете.

— Да тут невозможно преувеличить! Начальству только стукачи нужны. Все на всех доносят, моментально — кто опоздал, кто курил на рабочем месте, кто по телефону болтал… Мало того, говорят, что и микрофоны специальные по кабинетам стоят и даже видеокамеры — чтобы за нами следить непрерывно!

— Это неприятно, — осторожно посочувствовала я. — Особенно видеокамеры.

— А я что говорю! В носу поковырять нельзя, сразу думаешь, что какой-то мудак сидит и на меня любуется!

— В такой обстановке работать тяжело. А что, у вас нет месткома какого-нибудь, профкома? Сорганизовались бы, потребовали соблюдения прав человека…

— Ой, о чем вы говорите, — перебила меня Зоя. — Какой профком, какие права? У нашего директора разговор короткий: не нравится — марш за ворота! А если кто заступиться вздумает, тоже уволят, в тот же момент. Да никто и не станет заступаться, люди у нас словно волки. Наоборот, еще и побегут наперегонки доносить, если кто недоволен.

— Странно. Если люди давно вместе работают… хотя у вас, наверное, при таких порядках и текучесть кадров большая.

— Нет, с этим как раз нормально. Зарплата хорошая, так что все за свои места держатся, редко кто по собственному желанию уходит. Чаще выгоняют.

— И вы тоже держитесь?

— Я бы держалась, — погрустнела Зоя, — только меня, наверное, все равно скоро уволят. Видели этих старых грымз, с которыми я вместе работаю? С ними видеокамеры никакой не надо, они быстрее доложат, и что было, и чего не было. У меня уже три предупреждения: одно за опоздание и два — за разговоры на рабочем месте. — Она снова посмотрела в окно и неожиданно спросила: — Кстати, о разговорах. Что вы от меня хотели? До парка не так далеко, не стоит время зря терять.

Я не была готова к такому резкому переходу и немного растерялась.

— Почему сразу хотела… я ничего не хотела, я просто увидела, как вы идете…

— Я что, похожа на блондинку? — холодно осведомилась Зоя. — Нет, если у вас нет ко мне вопросов, я не навязываюсь. Будем считать, что мне показалось.

Умная девочка. Для меня это не слишком хорошо, мне бы кого попростодушней, понезатейливей. Но делать нечего, приходится работать с Зоей. Я снизила скорость и ровным голосом ответила:

— Вам не показалось. Я действительно хотела бы у вас кое о чем спросить. Об одном человеке.

— Угу, я даже догадываюсь о ком. Вы про Альбину хотите узнать?

Очень умная девочка. Даже непонятно, кто тут кого использует? Может, Зоя не случайно привлекла мое внимание в офисе? И в машину ко мне села, чтобы выяснить нечто, очень ее интересующее? Про Альбину? Но какая между ними связь? И почему Зоя решила, что у меня есть какие-то сведения, которые могут ее заинтересовать?

Я молчала слишком долго, и девушка нетерпеливо повторила:

— Так что, речь идет об Альбинке?

Что ж, пока я с ней не поговорю, я ничего не узнаю. Просто надо быть осторожнее, не забывать, что Зоя вполне может оказаться не нейтральным свидетелем, а… а кем? Не противником же! Ладно, сейчас разберемся. Я чуть виновато улыбнулась: