Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

Вейнтрауб охотно пояснил:

– Я учреждаю фонд и предлагаю вам его возглавить. Фонд Вейнтрауба. Вы же по первому образованию искусствовед? Учились в Сорбонне?.. Вот и прекрасно. Будете распоряжаться культурными ценностями, которые в действительности не имеют цены. Большинство из них считаются давно и безвозвратно утраченными, но это не так. Я говорю о своей личной коллекции. Вы долго на меня охотились и наслышаны про какие-то приобретения. Но у вас может быть лишь самое поверхностное представление о том, что входит в эту коллекцию.

– И что же, например? – спросила Жюстина; её голос непроизвольно дрогнул. Заметив это, старик начал с малого:

– Например… Ну, скажем, регалии британского короля Иоанна.

– Увы, – сказала Жюстина, – эти регалии утонули восемьсот лет назад.

И правда, в записках бенедиктинского монаха-хрониста Мэтью Пэриса говорилось, что король Иоанн – брат короля Ричарда Львиное Сердце – в октябре 1216 года путешествовал по Линкольнширу и потерял свой обоз.

Покинув город Линн, где его принимали с почестями и поднесли богатые дары, он попытался пересечь поток под названием «Велл» и там внезапно безвозвратно лишился всех своих повозок, сокровищ, ценного имущества и регалий. Водоворот посреди реки затянул в свои глубины всё, вместе с людьми и лошадьми, так что удалось спастись только одному человеку, который и доложил королю о постигшем их несчастье.

– Я не только расскажу вам, что случилось на самом деле, но и охотно покажу королевские регалии, которые благополучно существуют по сей день, – возразил Вейнтрауб. – Видели бы вы, какая там чаша для помазания! А какой меч… Хотя наверняка гораздо большее впечатление произведёт на вас ожерелье Патиалы.

Голос Жюстины окреп.

– Мистер Вейнтрауб, – сказала она, – у меня в самом деле много времени, а ваше время дорого, и вы его тратите зря. Или вам хочется проверить, не отупела ли я за годы сидения в кабинетах?.. Что ж, я не помню мелких деталей, – да и не должна помнить, – но ожерелье Патиалы собрали заново и представили публике ещё в самом начале двухтысячных. При чём тут вы и ваша коллекция?

Вейнтрауб закряхтел, устраиваясь в кресле поудобнее. В отличие от Жюстины, он прекрасно помнил мелкие детали. Знаменитое ожерелье в 1925 году заказал парижским ювелирам властелин восточного индийского штата Патиала. Двадцатипятилетний красавец Бхупиндер Сингх появился в столице Франции с двумя десятками наложниц и ротой слуг. По Парижу поползли фантастические слухи о сокровищах махараджи. Сингх действительно привёз несколько ларцов с драгоценностями. Часть он вскоре продал, а лучшие самоцветы велел превратить в парадное ожерелье.

Ювелиры трудились три года. В центр платиновой оправы на платиновых цепях они поместили алмаз «Де Бирс» размером с мяч для гольфа, ещё один алмаз поменьше – табачного оттенка – и два гигантских рубина из Бирмы. Всего же грудь и шею махараджи украсили бриллианты без малого в тысячу карат, почти три тысячи рубинов, изумрудов, сапфиров и непременных жемчужин.

Четверть века Бхупиндер Сингх не расставался с ожерельем Патиалы, но его наследники с начала 1950-х годов стали понемногу распродавать камни через аукционы. Первыми к анонимным покупателям ушли главные драгоценности, за ними последовали самоцветы помельче, – и ожерелье Патиалы перестало существовать.

Жюстина была права в том, что в начале нового века ювелиры опять представили миру знаменитое украшение, но…

– Это подделка, мадам де Габриак, – заявил Вейнтрауб. – Она стоит меньше тридцати миллионов долларов. Ожерелье сделано по старым чертежам и в точности копирует оригинал, только вместо бриллиантов там кубический цирконий, а вместо древних бирманских рубинов – современные синтетические. И неужели вы думаете, что можно было найти достойную замену главным камням?! Тот же «Де Бирс» – это седьмой по величине среди всех алмазов мира!

– Вы хотите сказать… – начала Жюстина, и старик продолжил:

– Да, я заново собрал не поддельное, а настоящее ожерелье Патиалы. Все камни до единого. Вы сможете хорошенько его рассмотреть и даже примерить. У директрисы фонда Вейнтрауба должны быть свои маленькие радости.

Прикуривая новую сигарету, Жюстина спросила:

– Какие ещё сокровища вам удалось прибрать к рукам? Я слышала, что вы нашли клад Флегенхаймера. Это правда?

– Истинная правда, – самодовольно проскрипел Вейнтрауб.

Артур Флегенхаймер по кличке Голландец Шульц был одним из главарей нью-йоркских гангстеров во времена «сухого закона». Помимо вспыльчивости и жестокости он славился необычайной скупостью. Голландец ел в забегаловках, носил самую дешёвую одежду, экономил на всём, а деньги тратил на картины знаменитых мастеров и старинные ювелирные украшения. В возрасте чуть за тридцать свирепый бандит владел сокровищами по меньшей мере на двадцать миллионов долларов – сегодня это почти четыреста миллионов. Он прятал свою коллекцию по соседству с Нью-Йорком, в горах Кэтскилл, – и унёс тайну клада в могилу, когда его убили подручные Лаки Лучано из «Коза ностра».

Охота за коллекцией Флегенхаймера заняла у Вейнтрауба не один десяток лет и обошлась в целое состояние. Впрочем, любые затраты сторицей окупала нынешняя стоимость клада.

– Дальше и вправду нет смысла тратить время на болтовню, мадам де Габриак, – сказал Вейнтрауб. – Зачем предвосхищать приятные сюрпризы? Я буду рад встрече с вами ничуть не меньше, чем вы обрадуетесь картинам Климта. Тем, которые сгорели во время Второй мировой. Уверяю вас, они целы и тоже хранятся у меня. Кстати, увидите пропавшую работу Леонардо… Сколько вам нужно на сборы? День, два?.. Мои люди организуют вашу поездку, о расходах не беспокойтесь.

– Мистер Вейнтрауб! – Жюстина отчётливо произнесла его имя и дальше чеканила фразу за фразой: – Вы считаете, что сделали предложение, от которого я не смогу отказаться. Соблазн действительно велик, и комплиментов сказано достаточно. Только я ни на секунду не поверю, что вами движет человеколюбие. Такие, как вы, отдают лишь в одном случае: когда намерены получить гораздо больше. Вы отдаёте фонду бесценную коллекцию, которую собирали всю жизнь, и хотите, чтобы я управляла этим фондом. Что вы потребуете взамен?

– Вашу бессмертную душу, – без улыбки сказал старик. – Вы ведь ждали этого ответа?.. Шучу. Мне надо, чтобы документы на все экспонаты были оформлены безукоризненно. Они готовы, но каждый предстоит проверить под микроскопом. Для меня важно, чтобы на мой фонд работали ваши связи, ваша красота и ваша репутация. Фонду необходимо в ближайшее время громко заявить о себе. Впереди колоссальная работа, детали которой я всё же предпочёл бы обсудить при встрече. Нет необходимости соглашаться немедленно. Я приглашаю вас к себе в гости, а решение вы сможете принять позже.

В документах Вейнтрауб не сомневался. Он использовал коллекцию как приманку, чтобы заинтриговать Жюстину. Даже такому потрясающему собранию предстояло померкнуть в её глазах при виде реликвии, о которой старик умолчал. Мадам де Габриак была из немногих, кто способны понять в полной мере, каким фантастическим чудом владеет миллиардер. В статусе президента Интерпола чёртова идеалистка увела у него из-под носа Ковчег Завета. Но теперь в статусе главы Фонда Вейнтрауба она добудет ему ключ к тайне Ковчега.