Смерть на подиуме - Наталья Александрова

Впрочем, провинциальная публика очень отстала от столичныхвеяний и тонкой игры москвича не поняла: в их глуши голубых не видели и незнали, как они выглядят.

Так или иначе, Лена, которой тогда уже исполнилосьсемнадцать (многовато для начала серьезной модельной карьеры), решила, чтодругого случая ей не представится, и бросилась на штурм.

Она верно рассудила, что криминальные бизнесмены ее запростокинут, а директор театра ничего не решает, и сосредоточилась на приезжем. Темболее что он был куда привлекательнее представителей местной элиты, несмотря навозраст.

Через знакомую горничную Лена проникла в гостиницу, гдеостановился московский гость, и когда тот вернулся в свой номер после трудов,связанных с подготовкой конкурса, к немалому своему удивлению, увидел всобственной постели белокурое семнадцатилетнее создание, весь костюм которогосводился к небольшому количеству недорогой косметики.

– Детка, – проговорил москвич, с интересом оглядевпредприимчивую провинциалку, – у вас в области что, перебои с энергией? Тычто, исполняешь роль электрической грелки на случай веерного отключения? Илипросто перепутала номер?

– Я тебе не нравлюсь? – отозвалась юная красотка,приподняв одеяло. – А так?

– Ты мне очень нравишься, – с печальным вздохомответил председатель жюри, – но я, знаешь ли, не так молод и горяч, какдвадцать лет назад, и вряд ли смогу тебя порадовать. Кроме того, меня большеинтересуют мальчики.

– Дядя, лучше соглашайся! – В голосе провинциалкизазвучала скрытая угроза. – А то я заору на всю гостиницу и, когдасоберется народ, скажу, что ты меня напоил и пытался изнасиловать.

– Детка! – Москвич грустно улыбнулся. – Ятолько что выпивал с вашим прокурором и не думаю, что мне что-нибудь грозит.

– Очень даже грозит! – не сдаваласькрасотка. – У нас народ простой, необразованный, милицию дожидаться нестанут, запросто могут морду начистить! Так что лучше соглашайся! – И онасбросила одеяло на пол, представив председателю жюри полную возможностьознакомиться с ее конкурсными достоинствами.

Тот с чисто профессиональным интересом оглядел девушку ирассудил, что, во-первых, в ее словах есть известная доля правды ипровинциальная публика запросто может не разбираясь отлупить наглого москвича.А он очень не любил, когда его бьют. В его бурной молодости такое случалосьслишком часто.

Во-вторых, он по достоинству оценил упорство и пробивныеспособности юной провинциалки, а также ее свежий вид, чистую кожу и хорошеетелосложение и подумал, что она вполне может вписаться в столичный мир моды.

Все равно ему нужны свежие кадры, за ними он и отправился впровинцию, так почему бы не эта? Чем она хуже остальных провинциальныхдебютанток?

– Пройдись немного по комнате, – попросил ондебютантку.

– Голой?

– Да мне без разницы – нужно взглянуть на твою походку.Вдруг ты хромаешь на обе ноги!

Короче, Лена заняла первое место на конкурсе.

Правда, владелец универмага был недоволен – он уже пообещалэто место своей любовнице, но его сумели убедить.

Через несколько месяцев Лена уже работала в крупном московскомагентстве под строгим присмотром несгибаемой Эльзы Михайловны. Лена вполнеоправдала надежды своего крестного отца: она готова была работать днем и ночью,готова была по первому слову мчаться в любой конец Москвы, готова былавыполнять любые, самые бессмысленные приказы руководства, лишь бы не вылететьиз обоймы, не потерять работу. Потому что всегда знала, что в этом случае ееждет возвращение в родной город. А этого она боялась больше смерти.

Теперь ей уже нечего было бояться. Возвращение в роднойгород ей не угрожало, разве что в закрытом гробу.

Тина вышла из лифта, шагнула к своей двери и сноваостановилась, не доходя до порога.

– Черт! – выдохнула она в сердцах. – Черт,черт, черт! Чтоб оно все провалилось!

На коврике перед дверью опять лежала кукла.

Если первый раз она испытала настоящее потрясение, нервныйшок, если второй раз всерьез испугалась – то теперь Тина почувствовала толькозлость и раздражение.

В этом, безусловно, не было ничего сверхъестественного.

Кто-то просто очень старается напугать ее, сломить ее волю.А она не сдастся так просто.

Кто-то? Нет, не просто кто-то случайный, а именно тот, ктоубил Алису, потом Виктора Мухина, а теперь – Лену…

Тина наклонилась, брезгливо прикоснулась к кукле, поднялаее, поднесла к свету.

Это снова была кукла Барби – длинноногая красотка с пустымикруглыми глазами и немного вздернутым носом. Только волосы у нее были не такимисветлыми, как первый раз. Они были того же темно-золотистого оттенка, как уЛены Сумягиной.

И платье… оно было того же странного цвета, как то платье, вкотором мертвая Лена раскачивалась над застывшим от ужаса залом. Нелепоесочетание сиреневого и бирюзы, порождение извращенной фантазии начинающегодизайнера…

На шее куклы была затянута петля – кусок проволоки, точнее –кусок тонкого электрического провода. Почти такого же, какой послужил причинойЛениной смерти.

Что же это значит?

Это значит, во-первых, что смерть Лены – никакой ненесчастный случай, а хладнокровное, тщательно спланированное убийство. Так жекак и два первых.

И во-вторых, убийца не просто подготовил заранее смертельнуюловушку, он присутствовал при самом убийстве, видел, во что была одета Лена…

Он был где-то совсем рядом, Тина наверняка не разсталкивалась с ним лицом к лицу, может быть, даже разговаривала. И после тогокак погибла Лена, он не поленился приехать сюда, к ней домой, чтобы подброситьей куклу.

Она почувствовала озноб.

Он совсем недавно был здесь, на этой площадке.

Если бы она не задержалась, если бы не заехала к дяде Бо,она могла встретиться с ним!..

Убийца ходит рядом с ней, наблюдает за ее поведением, ониграет с ней, как кошка с мышкой, подбрасывает ей этих кукол, чтобы напугать,довести до отчаяния.

– Так вот фиг тебе! – проговорила Тина вслух, какбудто он мог слышать ее. Он? А может быть, она?

Убийца вполне может быть женщиной…

Например, очень легко представить в этой роли ЭльзуМихайловну с ее эсэсовскими замашками…

Хотя ей невыгодна смерть собственных манекенщиц. Еще немного– и она останется без кадров…

Тина, держа куклу на вытянутой руке, дошла до мусоропроводаи бросила Барби в его открытую пасть.

Она уже вернулась к своей двери и достала ключи, как вдруграспахнулась дверь соседей.