Сэди после смерти - Эд Макбейн

Ранним утром в понедельник, в свой выходной день, Клинг позвонил Синди Форрест. Часы показывали только половину восьмого, но Берт знал распорядок дня Синди не хуже своего и был в курсе, когда она ложится и встает. Телефон у Синди висел на кухне, рядом с холодильником, а судя по времени, она как раз сейчас должна была готовить завтрак. Именно поэтому Клинг нисколько не удивился, когда после второго гудка Синди взяла трубку.

– Алло, – услышал Берт ее слегка запыхавшийся голос.

На сборы утром Синди отводила себе только полчаса, в течение которых металась между спальней, кухней и ванной. По прошествии тридцати минут она устремлялась к лифту. Выглядела при этом великолепно и ухоженно. Она казалась выспавшейся и отдохнувшей, полностью готовой сразиться один на один со всем миром. Берт представил, как она сейчас стоит полуодетая у телефона на кухне, и почувствовал, как в нем пробуждается желание.

– Привет, Синди, – сказал он, – это я.

– Привет, Берт, – ответила она. – Слушай, ты не мог бы секундочку обождать? А то у меня сейчас убежит кофе.

Клинг принялся ждать. Как и обещала, она через секунду снова взяла трубку.

– Вот, теперь все в порядке. Я пыталась с тобой связаться.

– Да, я в курсе, – отозвался Берт. – Вот я тебе и перезвонил.

– Ну да, ну да. – Синди надолго замолчала. – Я просто пытаюсь вспомнить, зачем я тебе звонила, – пояснила она. – Все, вспомнила! Я нашла твою рубашку у себя в шкафу и хотела спросить, что мне с ней делать. Позвонила тебе домой – ты не взял трубку. Тогда я решила, что у тебя, наверное, ночное дежурство, и позвонила в участок, но Стив сказал, что тебя нет на месте. Тогда я решила отправить рубашку по почте. Я ее уже упаковала и написала адрес.

Снова повисло молчание.

– Так что я, пожалуй, когда пойду сегодня на работу, заскочу на почту и отправлю ее тебе, – закончила Синди.

– Ладно, – выдавил из себя Клинг.

– Если тебя, конечно, устраивает такой вариант.

– А какой вариант устраивает тебя? – спросил Берт.

– Раз я ее уже запаковала и написала адрес, то я предпочла бы отправить ее по почте, – ответила Синди.

– Ну да, чего ее зря распаковывать. Дело, наверное, хлопотное, – вздохнул Клинг.

– С чего мне ее распаковывать?

– Не знаю, – честно признался Берт. – Зачем ты мне звонила в воскресенье вечером?

– Спросить, что мне делать с твоей рубашкой.

– А какие варианты ты могла бы мне предложить?

– Когда? – не поняла Синди. – В воскресенье вечером?

– Ну да. Когда ты мне звонила.

– Ну… Вариантов у меня было несколько. Ты мог бы заехать ко мне и забрать ее сам. Я могла бы закинуть ее тебе в участок. Мы могли бы пересечься с тобой где-нибудь, выпить, и я бы тебе…

– Я даже и не знал, что это возможно, – промолвил Клинг.

– Ты о каком из вариантов?

– Да о них всех. Я не знал, что ты готова со мной встретиться, выпить…

– Ты не находишь, что сейчас об этом уже бессмысленно говорить? – с напором промолвила Синди. – Я тебе звонила. Дома не застала, на работе не застала… Вот я и решила запаковать твою чертову рубашку и отправить тебе по почте сегодня же утром.

– А чего ты так злишься?

– Кто злится? Я злюсь? – удивилась Синди.

– Ну да, – отозвался Берт, – голос у тебя какой-то раздраженный.

– Слушай, мне выходить через двадцать минут, а я еще кофе не попила.

– Ясно, – вздохнул Клинг, – в больницу торопишься, опоздать боишься. А то вдруг твой доктор Фрейд расстроится.

– Смешно, – скучающим голосом произнесла Синди, – просто обхохочешься.

– Кстати, как он там поживает? – спросил Берт.

– Кстати, поживает он прекрасно.

– Вот и славно.

– Берт?

– Чего, Синди?

– Нет, ничего.

– Ты мне хотела что-то сказать? – спросил Клинг.

– Нет, ничего. Одним словом, я положу рубашку в пакет. Я ее постирала и погладила, надеюсь, она не помнется.

– Я тоже на это надеюсь, – промямлил Клинг.

– Пока, Берт.

Раздались короткие гудки. Клинг повесил трубку, тяжело вздохнул и отправился на кухню. Там он позавтракал – выпил стакан грейпфрутового сока, чашку кофе, сжевал два ломтика тостов, после чего вернулся в спальню и набрал номер Норы Симоновой. Он спросил, не желает ли она с ним пообедать, на что Нора вежливо отказалась, сославшись на деловую встречу с художественным редактором. Берт не стал приглашать ее на ужин из опасения снова получить от ворот поворот и ограничился тем, что предложил девушке встретиться с ним около пяти – пяти тридцати вечера и чего-нибудь выпить. К величайшему удивлению Клинга, девушка с ра-достью согласилась, и они договорились встретиться в «Оазисе» – коктейль-баре при одной из старейших гостиниц города, расположенной у западной оконечности Гровер-парка. Повесив трубку, Клинг отправился в ванную чистить зубы.

По адресу Шестнадцатая улица, 434 находился роскошный многоквартирный дом из бурого песчаника. Он располагался на территории, подведомственной полицейскому участку, – между Эйнсли-авеню и Кулвер-авеню. На одном из почтовых ящиков в фойе Мейер и Карелла нашли табличку «Л. Кантор». Дернув за ручку внутренней двери фойе, детективы обнаружили, что она не заперта, и потому сразу отправились на четвертый этаж, сочтя излишним звонить в квартиру из вестибюля. Они уже пытались воспользоваться телефонным номером из записной книжки Сары, но, увы, безуспешно. В телефонной компании им сказали, что данный номер временно не обслуживается. Правда это или нет – был большой вопрос.

Подавляющее большинство горожан до сих пор обожают исполнять скорбную песнь под названием «Телефонный блюз». В наши дни все сложнее разобраться, что происходит с телефоном – занят ли он, сломался, временно не работает, отключен или украден под покровом ночи международной бан-дой телефонных воров. Прямой набор номера – бесспорно, гениальное изобретение, но вот беда: набрав номер, человек в большинстве случаев слышит а) тишину, б) запись, в) короткие гудки, г) стран-ный пересвист и пощелкивание. После трех-четырех попыток набрать один и тот же номер напрямую человек сдается и пытается пообщаться с телефонистами на станции, но после беседы с ними складывается впечатление, что эти телефонисты закончили курсы подготовки умственно отсталых. Иногда человеку улыбается удача и ему все-таки удается поговорить с абонентом, до которого он пытался безрезультатно дозвониться. Карелла неоднократно представлял себе несчастных, в отчаянии пытающихся связаться со скорой помощью, полицией или пожарными. Да, в полиции есть номер для оказания экстренной помощи, но какой от него толк, если со связью постоянно проблемы? Вот о чем размышлял Карелла, пока поднимался на четвертый этаж. Там располагалась квартира Лу Кантора – третьего по счету мужчины из записной книжки Сары.