Бестолочь - Патриция Хайсмит

— Ты можешь оставить машину и ехать поездом?

— Оставить машину?

— У тебя такой расстроенный голос, может, лучше не садить­ся за руль?

— Я еду. Буду через пару часов. Жди.

Глава 18

— Не могу я как ни в чем не бывало утверждать, что не виноват,— воскликнул Уолтер, выбросив перед собой руки.— Я должен был заставить ее пойти к психиатру. Должен был настоять на том, чтобы поехать с ней в Гаррисберг. Я не сделал ни того, ни другого.

— Ты твердо уверен, что это самоубийство? — спросила Элли.

— Не твердо, но, скорее всего самоубийство, и мне следовало это предвидеть.

Он внезапно уселся в кресло.

— Судя по тому, что ты рассказал, все в ее жизни за послед­нее время указывает на самоубийство, даже автомобильная ава­рия несколько дней назад.

— Да.

Уолтер только что поведал Элли и про снотворное. Элли, видимо, не очень удивилась. Похоже, она многое знала о его от­ношениях с Кларой — то ли подсказала интуиция, то ли догада­лась сама.

— Но я-то не уверен, что это самоубийство. У меня просто в голове не укладывается, чтобы она взяла да бросилась вниз с обрыва. Она бы нашла способ полегче.

— Но ведь полиция намерена провести расследование?

Уолтер пожал плечами:

— Да, насколько сумеет.

— И все-таки, Уолтер, ты не имеешь права говорить, что это твоя вина. Нельзя же силком тащить человека к психиатру.

Уолтер знал, что Джон скажет ему то же самое.

— Она про нас знала? — спросила Элли.

Уолтер кивнул:

— Подозревала. Еще несколько недель назад, когда я на тебя и внимания не обращал. Стоило мне вечером не приехать домой, как она считала, будто я проводил время с тобой.

Элли нахмурилась.

— Почему ты мне ничего не сказал?

Уолтер помедлил с ответом.

— Она была патологически ревнива, даже к друзьям меня рев­новала,— тихо произнес он.

— Плохо, что она подозревала. И это тоже могло подтолк­нуть ее на самоубийство. А тут еще развод...

— На самом-то деле она не считала, что я в тебя влюбился.— Уолтер встал и снова принялся расхаживать.— Ей обязательно требовался повод, чтобы меня приревновать. В данном случае она случайно попала в точку, вот и все.

— Так что ты сказал полиции, где ты был вчера вечером? — спросила Элли.

Уолтер заколебался. Ему хотелось рассказать Элли правду, но он вспомнил про Корби: все его ответы записаны у Корби в блок­ноте.

— Я сказал, что сперва... по-моему, я сказал, что долго ез­дил — искал тебя и ждал. Потом отправился домой, пробыл там какое-то время, снова уехал и вернулся уже очень поздно.

Элли принесла из кухни тарелку с сандвичем и поставила на кофейный столик. Поглядев на него, она сказала, тщатель­но подбирая слова:

— Я подумала, если... если они не уверены, что она покончила с собой, то дело может выглядеть так, будто у тебя были основа­ния ее убить.

— Почему ты так думаешь?

— Ну... то, что ты приехал ко мне. Вообще все вместе.

— Да не станут они про это расспрашивать,— возразил Уол­тер, нахмурившись.— Корби тебе даже не позвонил.

— По их словам, это случилось где-то в половине восьмого, верно?

— Да.

— Где ты был в это время?

Уолтер еще сильнее нахмурился.

— По-моему, дома. Я поехал домой, усадив Клару в автобус.

— Гордон звонил тебе около половины восьмого. Никто не от­ветил.

— Может, я уже уехал.

— Он еще раз звонил в половине девятого. Я знаю, я как раз сидела рядом.

— Ну, в это время меня уже точно не было.

Уолтер почувствовал, что от лица у него отхлынула кровь, и Элли, видимо, это заметила.

— Я просто подумала: если они все-таки начнут тебя рас­спрашивать, не мешало бы тебе твердо знать, где именно ты на­ходился. Ты помнишь, где был ровно в половине восьмого?

— Нет,— заявил он протестующим тоном.— Может быть, в Хантингтоне. Я останавливался там перекусить. На часы я не смот­рел. Да не будут они про все это спрашивать, Элли.

— Хорошо, хорошо. Может, и не будут.

Элли присела на тахту, однако, судя по всему, не раслаби- лась. Она сидела, подогнув под себя одну ногу.

— Ты почему не ешь сандвич?

Уж не подозревает ли она его, подумалось Уолтеру, не подсказывает ли ей интуиция?

Зазвонил телефон, Элли подняла трубку.

— Да, Джон, это я! — она првернулась и посмотрела на Уол­тера.— Бог мой!.. Нет, к сожалению, не зцаю... Ты совершенно прав, нельзя.

Уолтер на цыпочках обогнул кофейный столик, не спуская глаз с Элли. Видимо, вечерние газеты уже сообщили. Уолтеру показалось, что Элли смотрит на него с удивительным спокойст­вием. От нее он ожидал большего участия. И никогда бы он не по-

верил, что она способна так убедительно притворяться, как сей­час перед Джоном.

— Наверняка с кем-нибудь из знакомых,— говорила Элли.— Да, возможно, у Айртонов... Я тоже надеюсь. Огромное спасибо, Джон, что позвонил.

Она положила трубку:

— Не было нужды говорить Джону, что ты у меня.

Уолтер пожал плечами:

— Могла бы и сказать, я не против. Он сообщил, что в газе­тах уже появилось?

— Да, но, как он говорит, ему днем рассказал об этом по телефону Дик Дженсен. Позвонил бы ты Айртонам и попросился сегодня у них переночевать. По-моему, тебе не следует возвра­щаться домой.

Он бы с радостью остался у нее, но чувствовал, что она этого не желает.

— Не хочу я им звонить, не хочу ни с кем снова обсуждать это дело. Поеду домой.

— Ты думаешь, что сможешь там спать?

— Смогу. А теперь мне пора.

Она твердой рукой обняла его за шею и поцеловала в щеку.

— Звони мне в любое время, когда пожелаешь. Захочется — даже ночью.

— Спасибо, Элли.

Он к ней даже не прикоснулся. Вдруг он вспомнил, что обещал позвонить в Аллентаун и сказать, куда доставить тело Клары.

— Спасибо,— повторил он и вышел.

Глава 19

Дома он нашел телеграмму на имя Клары от доктора Мичема, лечащего врача ее матери: мать умерла в три часа двадцать пять минут пополудни. Уолтер положил телеграмму на столик в холле.

Была полночь. Он подумывал позвонить Джону, но звонить не хотелось.

Зато ему позвонила Бетти Айртон. Уолтер машинально про­изнес нужные слова,