Раз улика, два улика! - Екатерина Вильмонт

Все уставились на Маню с превеликим изумлением.

– Понимаете, сейчас важно другое, – продолжилаона. – В конце концов, Лену уже не вернешь, а сейчас опасность грозит вам,и с этим надо что-то делать.

– Молодец, Манечка! – вырвалось у Саши.

– И для начала надо позвонить Гошке.

Соня, казалось, ее не слышала. Она сидела, подперев щекиладонями, и молча смотрела в одну точку.

– Давай, Манечка, звони Гошке, – шепнула Саша.

Маня тут же кинулась к телефону.

– Гошка, скорее приходи к нам. Соня у нас. Тут такое, такое.

– Что, Маня, что? – встревожился Гошка.

– Мы видели, как к ней в квартиру залез какой-то мужчина! Онтам ее поджидает.

– Но, может, это просто вор?

– Вор?

– Ну да, обычный квартирный вор?

– Нам это в голову не пришло… Нет, Гошка, это не вор…

– Да почему ты так уверена?

– Потому что он кому-то звонил и спрашивал: «А если ее нет?»Вор спросил бы: «А если она дома?»

– Да, действительно… Ладно, я сейчас. Только тут у меняШмаков…

– Не важно, поднимайтесь! А Никита где?

– В школе! Его мама не такая либералка, как моя.

– Чего там? – спросил Леха, сверкая глазами.

– Что-то мне это все не нравится…

– Да что, что тебе не нравится?

– У Сони в квартире засел какой-то тип, девчонки егозаметили и привезли Соню к себе.

– Охренелушки!

– Идем, Леха, нас там ждут!

– Во жизнь пошла, кругом сплошные тайны и преступления!Кайф!

– Ты больной, Шмаков, у тебя температура?

– Никакой температуры!

– А, понятно, у тебя не температура, а темперамент, –усмехнулся Гошка.

– Чего-чего?

– Ничего, пошли скорее!

И они выбежали из квартиры.

– Вот, Соня, познакомьтесь, это Гоша, а это Леша, –представила ребят Саша.

Соня посмотрела на них и кивнула.

– Гош, я вот тут говорю, что сейчас главное спасти Соню,правда же? – затараторила Маня. – А Еленой можно потом заняться, да?

– Да, если это не связано…

И тут Соня словно очнулась.

– Да, похоже, что это связано… И иначе просто некому инезачем…

В этот момент Гошка горько пожалел, что с ними сейчас нетНикиты.

– Значит, вы считаете, это связано с Еленой? –переспросил он.

– Я думаю, да.

– Но как? У вас есть какие-то подозрения, почему ее убили?

– Да, есть… Она что-то узнала, связанное с фирмой ее мужа.

– Так это муж ее убил?

– Нет! Нет! Артем не мог… Она узнала о том, что делается заего спиной…

– Так почему же она ему этого не сказала? – удивиласьКсюша.

– Боялась… откладывала, хотела убедиться, что ондействительно не в курсе, а накануне ее отъезда мы с ней встречались, и онасказала, что должна на свободе все обдумать, а потом они с Артемом собиралисьна Таити. Она сказала, что только в такой дали может спокойно и откровенно сним поговорить…

– Вы уверены, что он ни в чем не замешан? – спросила Ксюша.

– Я не знаю, но Лена была уверена, ей было виднее. Она впоследний день сказала, что ей теперь легче. Артем ни о чем даже неподозревает.

– Извините, Соня, а кто, кроме вас и Лены, знал о тойвстрече?

– Насколько мне известно, никто. Леночка тогда была зарулем, без шофера. Только если она кому-то сказала… Или если за ней следили.

Все подавленно молчали.

– Соня, – нарушила молчание Маня, – а она… Лена…не говорила, кого именно подозревает? Никаких имен не называла?

У Сони из глаз вдруг потекли крупные слезы.

– Ах, если бы я знала, что никогда больше не увижу Леночкуживой… Понимаете, я тогда… плохо слушала ее, у меня голова была занята своимитрудностями, мне казалось, что Лена… что по сравнению с моими проблемами еепроблемы надуманные, какие-то ненастоящие, что ли. Наверное, потому, что онабыла очень богата, а я… Я понимаю, какой была дурой, безмозглой курицей, да изавидовала, наверное… Никогда себе не прощу! Никогда! Единственное, что японяла, в этом деле была замешана женщина… вероятно, если рассказать об этомАртему, он поймет, что к чему… Но я так мало знаю… Мне практически нечего емусказать, он же не ребенок, вероятно, и сам уже о многом догадывается… А вотзачем я им понадобилась…

– Вероятно, они хотят выяснить, что вам известно, –предположил Гошка, – но встречаться с ними вам не стоит.

– Что же делать? Я же не могу просто исчезнуть из дому…

– Пока поживите у нас! – заявила Саша. – А тамбудет видно.

– Но что же может выясниться? Хорошо бы обратиться вмилицию.

– Нет, пока рано… – покачал головой Гошка. – Дело втом, что мы сегодня встречаемся с Артемом, кстати, как его отчество?

– Артем… Артем… Нет, я не помню.

– Разберемся! – подал голос Шмаков, который, как нистранно, до сих пор сидел тихо. – Гош, фотки, наверное, готовы. Давай ясгоняю, а?

– Точно, Леха, сбегай!

Гошка вручил Лехе квитанцию, и тот убежал. Соня, казалось,ничего даже не заметила. Вид у нее был совсем больной.

– Саш, – шепнул Гоша, – по-моему, у неетемпература.

– Да, похоже, – кивнула Саша и принеслаградусник. – Соня, вот, померяйте, пожалуйста, температуру, мне кажется, увас жар.

Соня послушно сунула градусник под мышку и отхлебнула ещеглоток уже остывшего чая.

– Как противно, – поморщилась она. – Горько… – Ивдруг разрыдалась.

У Мани от жалости скривился рот. Она погладила девушку поголове.

– Соня, пожалуйста, дайте градусник, – попросила Саша.

Та подчинилась.

– Тридцать девять и три! Ничего себе! Манька, быстро постелией в маминой комнате!

Маня унеслась выполнять поручение, а Саша помогла Соневстать.

– Пойдемте, я вас уложу, примете аспирин, и скоро всепройдет. Вам поспать надо, мы за вами будем ухаживать, мы умеем, вы не думайте…

Они ушли.

– Ну и номеруля, – сказала Ксюша Гошке.

– Да уж…

– Теперь вся надежда на Артема, как там его по батюшке. Еслион окажется нормальным, порядочным человеком, это одно, а вот если…