Пулевое многоточие - Алексей Макеев

– Времена иные, а результат должен быть добыт в рекордно короткие сроки, – повторил генерал. – В противном случае… Ну, сами понимаете, что будет в противном случае. Только противное и будет…

– Противное меня мало волнует, – сказал Гуров. – Вот что будет противно, так это если убийство Быкова действительно перейдет в разряд «глухарей». В связи с ним погибли невинные люди. Оставлять это безнаказанным? Ради чего можно оставлять безнаказанным убийство невинных людей?

– Ради собственной безопасности, – робко проблеял капитан Кувшинников. – Обычно это основной мотив. За убийством Быкова стоят некие силы, которые боятся за собственную безопасность. Ради нее они готовы на любое новое преступление. Это очень распространенный мотив.

– Спасибо, что просветил! – буркнул Гуров. – Вообще-то мой вопрос был чисто риторическим. Зря напрягался.

Он замолчал и до самой Москвы больше не проронил ни слова. Погрузился в размышления и генерал Орлов, который посчитал свою миссию выполненной и думал теперь исключительно о ближайшем будущем. Только доставив Гурова и Крячко по домам, он еще раз предупредил и того и другого:

– Через час – как штык! Будем держать оборону!

Дальнейшее, правда, мало походило на оборону. Лишь только свежевыбритые и наглаженные Гуров и Крячко явились в управление, Орлов сразу же повез их обоих в министерство, где в кабинете одного из заместителей всем им устроили жесткую выволочку, обвиняя во всех смертных грехах, начиная от непрофессионализма и кончая пособничеством чему-то весьма нехорошему, что напрямую не называлось, но подразумевалось очень отчетливо. Гуров решил, что их хотят зачислить в пособники террористов. Самого ужасного, однако, не произошло, несмотря на категорический тон разбирательства и прозрачные намеки. Вышло даже лучше, чем предполагал Орлов. Гурова и Крячко не отстранили от дела, а только предложили влепить по строгому выговору, серьезно предупредить и отдать под руководство более взвешенного и адекватного сотрудника. Заместитель министра выразил надежду, что таковые у генерала Орлова найдутся.

– Понимаю, Петр Николаевич, старая гвардия. Но ведь не зря говорят – седина в бороду, бес в ребро. Это, между прочим, не только личной жизни касается. Как показывает практика, и производственный процесс страдает. Нельзя, нельзя терять чувство реальности! У нас не шоу-бизнес. У нас правоохранительная структура! Мы должны обеспечивать безопасность, а у нас что получается? Потом в опросах общественного мнения граждане жалуются, что боятся милиции больше, чем преступников. Стыд и позор!

Однако это были уже отдаленные раскаты уходящей грозы, и из министерства генерал Орлов вышел даже приободрившимся.

– Вот как славно получилось! – заявил он Гурову. – А все потому, что привели себя в порядок, побрились и на людей стали похожи. Это Стаса, конечно, касается в первую очередь. Я, признаться, ожидал худшего. Надо же, как лояльно отнеслись! Так что теперь можно и без госпитализации. Не надо голову ломать. Руководителя я вам назначу отличного. Кувшинников и будет руководителем. С ним вы горы свернете!

– Где ты, Петр Николаевич, чудо это раздобыл? – недовольно спросил Гуров. – С луны он у тебя свалился, что ли? Ты извини, но такого клоуна я руководителем совершенно не вижу. Он, когда стреляет, наверное, глаза закрывает от страха, а?

– Нет, не закрывает, – серьезно ответил Орлов. – Стреляет он, между прочим, без промаха. В темноте стреляет, на слух. Ас, я же говорю. Вы его просто не знаете. Он человек сложной судьбы. Служил в одной структуре, о которой я вам говорить не буду, потому что не положено, – там у него случилась крупная неприятность. Ну, примерно как у вас сейчас, только гораздо хуже. Чудом избежал суровой кары. Вот сумел перевестись к нам. Так что вы носы-то не воротите, примите человека со всем уважением.

– Но ты-то откуда его знаешь?!

– И это тоже не вашего ума дело, – уже сердито сказал генерал. – Для вас он капитан Кувшинников, милиционер, оперативный работник, понятно? И прекратить все расспросы! Работать! Через три дня я жду весомых результатов. А пока свободны!

Несмотря на относительно удачное завершение мероприятия, Гуров и Крячко вернулись в управление не в самом радужном состоянии духа. Крячко принялся возиться с плиткой – за неимением лучшего он решил утешиться чашечкой крепкого кофе. Священнодействуя над кофеваркой, размышлял вслух:

– У меня, Лева, сложилось впечатление, что замминистра на самом деле не имел к нам тех жутких претензий, которые высказал. Мне показалось, что он выполняет некий заказ. Видимо, на него надавили сверху и потребовали нагнать на нас страху. Страху он нагнал, но при этом не посчитал нужным задвинуть куда-нибудь подальше в угол, закинуть на чердак, перевести в архив и все такое прочее… Боюсь, что инициаторы заказа не будут удовлетворены подобным решением и вскоре снова начнут нас доставать. Поэтому нужно подумать о том, как стать невидимыми, по крайней мере для посторонних. Самый лучший способ, на мой взгляд, – сделать вид, что мы присутствуем совсем в другом месте. Иными словами, необходимо имитировать ложный след, по которому мы якобы пустимся… Здорово я придумал?

Гуров посмотрел на него иронически и сказал негромко:

– Придумано великолепно. Только прежде чем имитировать ложный след, надо бы для начала отыскать истинный. Иначе мы можем совершить непоправимую ошибку. Вдруг этот ложный след как раз и окажется самым что ни на есть истинным?

– Вообще-то ты прав, – вздохнул Крячко. – Я как-то об этом не подумал. Но черт его разберет, какой след истинный? Ты его видишь?

– Если честно, то пока не очень, – ответил Гуров.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату проникла голова капитана Кувшинникова.

– Разрешите, товарищ полковник? – робко промолвила голова, обращаясь к Гурову.

Гуров слегка приподнял брови и довольно холодно заметил:

– Ты, Кувшинников, теперь здесь главный! Это мы у тебя должны разрешения спрашивать. Или тебя еще не поставили в известность, что группу с сегодняшнего дня возглавляешь ты?

– Со вчерашнего, – виновато поправил Кувшинников, протискиваясь в дверь целиком. – Приказ генерал отдал уже вчера, предвидя, как развернутся события. Но я бы не хотел, чтобы этот приказ воспринимался вами в том смысле, в каком он написан. Это ведь всего лишь формальность, обходной маневр. Разумеется, руководство и все прочее принадлежит вам.

– Нет уж, приказы я воспринимаю именно в тех смыслах, в каких они написаны, – отрезал Гуров. – Так что командуйте, товарищ капитан! Какие будут распоряжения?

– Да какие же распоряжения? – развел длинными руками Кувшинников. – Я пришел доложить, что узнал насчет теплохода. И еще кое-что всплыло…

– И что же у тебя всплыло? – по-свойски спросил у Кувшинникова полковник Крячко. – Надеюсь, не очередной труп? А то этого добра у нас более чем достаточно. Кофе хочешь?

– Не откажусь! – благодарно улыбнулся Кувшинников.