Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— Это неслыханно, неслыханно! Помяни мое слово, Машка отправится за ним на каторгу и там похоронит себя!

Софья Львовна вспомнила о брате и тихо заметила:

— Но это ее долг, не так ли? Она давала клятву перед Богом.

Андрей Михайлович сверкнул глазами:

— Никогда, никогда моя дочь не станет жить как каторжница. Я решу этот вопрос. Я напишу государю, а если понадобится — поеду в Петербург. Да, мои зятья оказались преступниками, но я этого не знал! Я уверен, государь вникнет в мое положение и разрешит развод. Только развод может их спасти.

Софья Львовна вздохнула. Она была согласна с мужем, но ее пугало поведение дочерей. Катенька более податлива, с ней можно договориться, но Мария упряма, как ее отец. Как уговорить ее дать согласие на развод? Бороздин посмотрел на жену, догадываясь, какие мысли ее беспокоили.

— Я не стану топать ногами и размахивать руками, — сказал он более спокойно. — Нужно действовать хитро. Раз Катя вбила себе в голову, что непременно должна повидаться с Володькой в крепости, — пусть так и будет. Я выхлопочу разрешение ей и матери Лихарева.

Супруга в ужасе взглянула на него.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это свидание придаст ей силы. Даже самая сильная любовь лечится разлукой.

— Ты не понимаешь, — отмахнулся он. — Перед свиданием я поговорю с Володькой и много чего ему пообещаю. Катенька никогда от него не откажется, но можно сделать так, чтобы отказался он. И я не пожалею никакой суммы денег.

Софья Львовна опустила голову. Она понимала: если взбалмошная Катя узнает об этом, то никогда их не простит. Но, как говорится, куй железо, пока горячо. Муж выхлопочет развод, а она постарается поскорее выдать дочерей замуж. В новой семье они быстро забудут своих опальных супругов.

Глава 33. Приморск, наши дни

Когда наступил день ограбления, Виталий был сам не свой. Он звонил Дарье, и они в сотый раз прокручивали все детали. Вечером Карташов идет в офис, открывает сейф, забирает браслет и кладет туда копию. Перед этим Дарья в маске должна вырубить охранника электрошокером. В позднее время там очень мало народа, а камера в офисе бутафорская. Никаких свидетелей не будет — Виталий в этом не сомневался. Другое дело, как поступить потом. Гадалка станет названивать ему с вопросом, когда он займется продажей браслета, а ему придется выкручиваться, потому что дальше ей нужно будет идти своей дорогой. Такие мысли не особенно радовали, Карташов предавал друга, но ювелир успокаивал себя, что другого выхода у него не было. Юрка тоже хорош: если бы помог ему с деньгами, он бы и не помышлял об ограблении. В тот день Виталий пришел на работу раньше обычного, открыл сейф и положил туда копию, а драгоценный браслет сунул в маленькую сумку. Беляев чуть не застал его за этим занятием. Ему тоже захотелось прийти задолго до рабочего времени.

— О, привет! — обрадовался он Карташову. — Тебе тоже не спалось?

Виталий с трудом выдавил улыбку:

— Не спалось. Постоянно думаю о Женьке.

— Мои друзья пытаются помочь тебе достать деньги. — Юрий сел за стол. — Это оказалось делом непростым. — Он отвернулся, делая вид, что рассматривает кольцо, но ювелир понял: это ложь. Никого Беляев ни о чем не просил. Но раз он делает вид, что помогает изо всех сил, Виталий будет делать вид, что ему верит.

— Спасибо, друг, — сказал он с чувством. — Я надеюсь на лучшее.

— Я тоже, — Юрий отложил кольцо и посмотрел на Карташова. — Сегодня звонила наша дама, интересовалась, когда все будет готово. Кстати, ты взял работу на дом и давно мне не показывал копию.

— Дай мне три дня — и все увидишь. — Виталий закатил глаза. — Если бы ты видел, какой получился браслет! Честное слово, жалко отдавать.

Беляев рассмеялся:

— Надеюсь, молодящаяся старушка добавит тысяч сто. Посмотришь это колечко? Его нужно уменьшить.

Карташов посмотрел новую вещицу.

— Да здесь работы кот наплакал.

— И тем не менее мы должны выполнить все на отлично, — заметил Беляев. — Его сдала дочь очень влиятельного гражданина.

— Юра, плохая работа — это не про нас, — парировал Виталий. — Прямо сейчас и сделаю.

Он был рад неожиданно подвернувшейся работе и, вооружившись лупой, стал осторожно работать с кольцом, периодически посматривая на часы. Время сегодня бежало особенно быстро. Мысли Карташова путались в голове. С одной стороны, ему хотелось завладеть браслетом, поскорее продать его и вернуть Женьку к нормальной жизни. С другой — он был бы рад, если бы что‐то помешало задуманному предприятию. Ох, если бы ему неожиданно позвонили из какого‐нибудь благотворительного фонда и обрадовали неожиданной новостью! Но никто не звонил, время приближалось к вечеру. Когда стемнело, они с Беляевым покинули офис: Юрка — с радостью, а Виталий — с неохотой. Он поспешил домой, потому что ему нужно было избавиться от браслета. Казалось, золото раскалилось и жжет его руку через плотную кожу сумки. Скорее, скорее сунуть его в домашний сейф! До дома Карташов почти добежал, бросился к сейфу и кинул туда драгоценность. Ему казалось, что все это происходит не с ним. Неужели он, уважаемый в городе ювелир, докатился до воровства? Неужели он решится продать браслет? До ограбления оставалось полчаса. Виталий хотел выпить кофе, но передумал: сейчас он не мог сделать и глотка воды. В назначенное для встречи время мужчина вышел из дома — и столкнулся с Дарьей. Женщина выглядела демонически, и это его пугало.

— Ты бледный, — сказала она, улыбнувшись. — Бледный как мертвец. Я вижу, что все будет хорошо, нужно только не терять самообладание.

— Я стараюсь. — Они пошли по набережной, и Карташов вздрагивал всякий раз, когда Дарья касалась его плеча.

— Как долго ты будешь избавляться от этого… — гадалка не договорила.

— Постараюсь как можно скорее, — обнадежил ее ювелир. Они подошли к офису и встали за толстым стволом платана.

— Ты готова? — спросил Виталий. Как ему хотелось, чтобы все отменилось по какой‐нибудь случайности. Может быть, стоило подождать еще полмесяца и найти эти проклятые деньги?

— Готова, — Дарья была уверена как никогда. — Жди меня.

Она прошествовала к офису. Охранник открыл ей — и тут же упал, пораженный электрическим током. Гадалка метнулась к Карташову:

— Давай, торопись.

Он поспешил к офису, перешагнул через неподвижное тело, отключил сигнализацию