Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— И заплатим, — отозвался Юрий. — Пусть тебя это не волнует. Зато все наши цацки будут в целости и сохранности.

— Но ты же говорил, что приобрел какой‐то мощный сейф, — не унимался Карташов.

— Приобрел, и что с того? — буркнул Беляев. — Я же сказал: пусть тебя ничто не беспокоит. Доделаешь браслет — и засядешь за колье. Лады?

— Лады, — вздохнул Виталий.

— Ну и отлично, — Карташов услышал булькающие звуки. Вероятно, Юрий наливал себе новую порцию. — Завтра поговорим подробнее. Захвати все, что у тебя есть.

— Идет, — ювелир не успел попрощаться. Беляев отключился, вероятно, не в силах больше смотреть на полный стакан. Карташов ударил кулаком по столу: — Черт! Черт! Черт!

Дарья позвонила в дверь в тот момент, когда он плеснул в кружку холодной воды. Она вошла и осмотрелась.

— А у вас миленький дом.

— Я связался с вами, чтобы его сохранить, — пояснил Виталий и приобнял ее за талию. — Проходите в гостиную. Чай, кофе?

— Какая разница? — она пожала плечами. — Ну чай. Добавлю — зеленый.

Виталий включил электрочайник.

— К чаю, правда, ничего нет, — вздохнул он. — Этим всегда занималась Женя.

Дарья еле заметно улыбнулась.

— Я принесла пирожные, — она положила на стол коробку. — Знала, что разговор у нас с вами не будет коротким.

— Не будет, — подтвердил Виталий и разлил кипяток по кружкам, бросив себе и гадалке по пакетику молочного улуна. Женщина открыла коробку и достала эклер с шоколадной глазурью.

— Угощайтесь.

Карташов тоже взял пирожное, хотя есть ему не хотелось. Гадалка поудобнее устроилась на стуле и закинула ногу на ногу.

— Я вас слушаю.

— Только что звонил Юрий, — взволнованно начал ювелир. — С завтрашнего дня у нас в офисе будет работать охранник. Это осложняет дело.

— Но вы же что‐то придумаете? — усмехнулась Дарья. Похоже, ее все забавляло и не беспокоило.

— Слушайте, — Виталий оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что их могут услышать, — вы нейтрализуете охранника электрошокером. Как только он потеряет сознание, я открою сейф и заменю подлинник копией.

Она отхлебнула чай и кивнула:

— Что ж, годится. Что еще?

— Продавать я буду сам, — продолжал Карташов. — У меня есть кое‐какие задумки. Если этим займетесь вы, быстро проколетесь.

Дарья пожала плечами:

— Как вам будет угодно. Делим все пятьдесят на пятьдесят.

Карташов покачал головой:

— Шестьдесят на сорок. В случае чего на вас никто не подумает, проверять будут нас с Юрием. Вы можете сразу исчезнуть, а я вынужден вернуться на работу. Надо же на что‐то жить!

Она хихикнула:

— Зачем возвращаться? Сумма получится достаточной, чтобы больше не работать.

— Вся сумма уйдет на Евгению, — пояснил Виталий. — Мне ничего не останется.

Гадалка откусила кусочек пирожного и посмотрела на ювелира:

— Вот это любовь!

— А что теперь скажете вы? — он подмигнул. — Получится ли у нас? Вы же ясновидящая, вам, наверное, подсказывают небеса.

Дарья прищурилась:

— Я давно знаю, что все у нас получится. В противном случае никогда не взялась бы за такое дело.

— Ну и отлично, — Виталий потянулся. — А теперь мне хотелось бы отдохнуть.

Она поняла намек и встала:

— Хорошо, когда вы собираетесь…

— Ограбить своего друга? — улыбнулся Карташов. — Мне нужно все предусмотреть, поэтому не раньше полумесяца.

— Еще две недели? — капризно протянула гадалка. — Это долго.

— Если вас посадят в тюрьму, вы потеряете счет времени, — заверил ее Карташов. Женщина вздохнула:

— Ну ладно, доверюсь вам. Только, учтите, отступать уже поздно.

— Да, вы правы, — согласился он. — Отступать поздно.

Женщина прошла в прихожую и остановилась у двери.

— Итак, до свидания.

— До свидания, — Виталий с превеликим удовольствием распахнул перед ней дверь. — Будем на связи.

Она нырнула в сумерки и ничего не сказала. Карташов с облегчением упал на стул и углубился в свои невеселые мысли. Да, надо изготовить две копии, но придумать свой план. Одну можно сварганить из дешевого материала. Вряд ли Дарья такой знаток драгоценностей, чтобы в темноте (да и на свету) отличить подделку от подлинника. Потом, через некоторое время, это, конечно, выяснится, но Виталий уже отправит Евгению на реабилитацию, а доказать его причастность будет невозможно. В случае чего он станет все отрицать — и ему поверят. Когда Дарья вырубит охранника, он вскроет сейф, заберет подлинник, подложит туда копию и ее же отдаст гадалке, уточнив, что не станет сам продавать браслет: это опасно для него. Пусть она делает с ним что хочет — и они попрощаются навеки. План выглядел хорошим, но все равно казался каким‐то недоработанным. Нет, нужно сделать третью копию для хозяйки браслета, и из более дорогих материалов, чтобы она не сразу определила подделку. Нет, лучше всего забрать браслет к себе на день раньше ограбления, заменить его копией, а потом эту копию передать Дарье. Да, вот это хороший план. Он немного успокоился, потянулся и включил телевизор. Ему хотелось хотя бы на короткое время забыть обо всем на свете.

Глава 29. Имение Яновка, 1825

Александра забрали 3 января. Не успели женщины оплакать разлуку с ним, фельдъегерская тройка приехала за Иосифом. Катенька, увидев в окно знакомого усатого фельдъегеря, побледнела и все поняла. Она бросилась в комнату сестры. Маша, держась руками за живот, откинулась на спинку стула. В ее лице не было ни кровинки.

— Что, началось? — Катя не знала, что делать: то ли бежать за домашним врачом, то ли рассказать сестре об экипаже. Маша покачала головой:

— Нет, не началось. Я тоже видела этого фельдъегеря. Даже не знаю, как сообщить Магдалине Осиповне. Это ужасно, это так ужасно, Катенька!

Сестры бросились друг к другу в объятия и зарыдали. Мария первой взяла себя в руки.

— Пойдем, — она потянула Екатерину вниз, на первый этаж. — Мы должны быть с ней, когда… — женщина не договорила. Они спустились в гостиную. Иосиф, поразительно спокойный, стоял посреди комнаты с дорожным саквояжем. Увидев жену, он попытался улыбнуться:

— Это должно было случиться, правда?

Молодая женщина опустила голову. Катя, не желая им мешать, метнулась за свекровью.

— Хорошо, что фельдъегерь дал мне возможность побыть с тобой наедине, — прошептал итальянец и достал из кармана футляр. — Держи и береги его. Это старинный браслет, мужчины вручали его своим женам после рождения первенца. Его носила моя первая жена, но она умерла, и теперь он по праву принадлежит тебе.

Маша покачала головой.

— Мне не нужен браслет, мне не нужно ничего, кроме тебя.

Он положил футляр ей на ладонь и накрыл своей.

— Я хотел бы его увидеть, когда вернусь.

Мария постаралась улыбнуться:

— Хорошо, я сберегу его.

Оба вздрогнули. Послышались крики, рыдания и вздохи. Катя