Сокровища Айседоры - Нора Робертс

Дора перестала молоть кофе.

– Прости, что ты сказал?

– Этот мой приятель, он знает, что делает.

– Приятель, – повторила Дора, снова берясь за кофемолку. – Во-первых, удивительно, что у тебя вообще есть приятели. Во-вторых, ты, вероятно, ожидаешь от меня благодарности за свое неслыханное нахальство.

– Я тоже здесь живу. И я не люблю, когда в меня стреляют.

– Ты мог бы обсудить это со мной.

– Тебя не было поблизости. – Джед помолчал, пока Дора ставила чайник на плиту. – И тебе необходима пара настоящих замков. Я мог бы заглянуть в скобяную лавку.

Задумчиво поджав губы, Дора отмерила необходимое количество кофе и высыпала в воронку.

– Не знаю, то ли злиться, то ли благодарить за заботу.

– Я выставлю тебе счет за замки.

Это положило конец ее сомнениям, и она улыбнулась, затем расхохоталась.

– Ладно, Скиммерхорн. Сделай наш маленький мирок безопасным. Еще что-нибудь?

– Я мог бы промерить стены для твоих полок, если хочешь.

Облизнувшись, Дора обошла Джеда и взяла плетеную корзинку с апельсинами.

– Устал отдыхать? – спросила она, ловко разрезая апельсины на половинки большим острым ножом, но ответа не дождалась. – После завтрака я покажу тебе, что я задумала. Мы сегодня откроемся только во второй половине дня. – Разрезав полдюжины апельсинов, Дора сунула их в соковыжималку. – Может, накроешь стол?

– Для чего?

– Для завтрака. Уилл печет потрясающие оладьи.

Пронзительно засвистел чайник, и Дора залила кипятком молотый кофе. Перед подобным ароматом Джед не мог устоять.

– Где у тебя посуда?

– В крайнем шкафчике.

– Только, может, ты хочешь одеться, – предложил Джед, открывая дверцу шкафчика, и улыбнулся ей так, что у нее перехватило дыхание. – Вдруг вид твоего влажного, полуобнаженного тела пробудит во мне необузданную страсть.

Доре не понравилось, что он бросил ей в лицо ее собственные слова. Она молча налила себе чашку кофе и вышла.

– Здорово пахнет, – сказал Уилл, входя в кухню уже в черных джинсах и свитере. Его волосы, чуть светлее, чем у Доры, с помощью фена были приведены в художественный беспорядок. – Дора варит отличный кофе. Эй, включи, пожалуйста, телевизор. Можно Си-эн-эн. Я уже пару дней не слышал, что творится в мире.

Уилл налил себе и Джеду кофе и закатал рукава.

– Черт тебя подери, Уилл!

Уилл вздрогнул, затем ухмыльнулся.

– Я забыл вымыть раковину, – объяснил он Джеду. – Она терпеть не может хлопья пены от бритья.

– Запомню на всякий случай.

– А сама повсюду развешивает свое бельишко. – Уилл повысил голос, чтобы Дора услышала и через закрытую дверь ванной. – Я рос с двумя сестрами и, входя в ванную, вечно продирался сквозь джунгли колготок.

Разговаривая, Уилл ловко смешивал ингредиенты и взбивал тесто для оладий. Заметив, что Джед следит за его руками, он снова усмехнулся.

– Мы все – Ли, Дора и я – отличные повара. Это началось как самооборона против вечных бутербродов и замороженных полуфабрикатов. Теперь о взломе, – на одном дыхании продолжил Уилл. – Считаешь, что больше не о чем беспокоиться?

– Когда в меня стреляют, я всегда беспокоюсь. Так уж странно я устроен.

– Стреляют? – Рука Уилла замерла над краем миски, о который он только что разбил яйцо. – Что значит «стреляют»?

– Пистолет. Пули. – Джед отхлебнул кофе. – Выстрел.

– Господи Иисусе. Она ничего не сказала о стрельбе. – Не выпуская из руки скорлупу, из которой еще вытекало содержимое, Уилл бросился через гостиную в короткий коридорчик и распахнул дверь ванной.

Дора чуть не проткнула себе глаз карандашом.

– Иди к черту, Уилл.

– Дора, ты ничего не сказала о стрельбе, ты все представила как пустяк.

Дора вздохнула, положила карандаш на край раковины и осуждающе взглянула на Джеда поверх плеча брата. С одним накрашенным глазом она должна была выглядеть глупо, но, надутая и недокрашенная, она выглядела чертовски сексуально.

– Огромное спасибо, Скиммерхорн.

– Всегда рад услужить, Конрой.

– Не обвиняй его. – Уилл схватил сестру за плечи и встряхнул. – Я хочу узнать в деталях все, что произошло. И немедленно.

– Тогда спроси нашего важного полицейского. Я занята. – Она оттолкнула Уилла и, захлопнув перед его носом дверь ванной, демонстративно повернула задвижку.

Уилл забарабанил в дверь.

– Айседора! Мне нужны ответы. Или я позвоню маме.

– Звони. А я расскажу ей о твоем уик-энде со стриптизершей на Лонг-Айленде.

– С танцовщицей, – пробормотал Уилл, но повернулся к Джеду: – Ты. Ты все мне выложишь, пока я буду жарить оладьи.

– Особенно нечего рассказывать. – Его слегка замутило, но не от воспоминаний о событиях той ночи. Его потрясли гнев и тревога Уилла, явно вызванные искренней любовью.

– И все-таки? – подсказал Уилл.

– Что?

Джед с трудом заставил себя прислушаться.

– Выходит, какой-то шутник вламывается в магазин, переворачивает картотеку, выпускает наугад пару пуль и убегает?

– Примерно так.

– Почему?

– Полицейские выяснят. Именно за это им и платят. – Джед налил себе вторую чашку кофе. – Послушай, днем установят новую охранную сигнализацию и новые замки. Дора будет в безопасности.

– В каком подразделении ты работал? Патрульным, сыщиком или еще кем?

– Это к делу не относится. Я больше не полицейский.

– Да, но… – Уилл умолк и хмуро уставился на оладьи, которые сгреб со сковородки на расписанное голубыми цветами блюдо. – Скиммерхорн? Так она тебя назвала? Что-то припоминаю. Это было несколько месяцев назад. Видишь ли, я помешан на новостях. – Уилл мысленно полистал старые газеты, словно наяву увидел крупные заголовки. – Капитан, так? Капитан Джедидая Скиммерхорн. Тот, что пристрелил Донни Спека, наркобарона. «ПОЛИЦЕЙСКИЙ-МИЛЛИОНЕР В ПЕРЕСТРЕЛКЕ С НАРКОБАРОНОМ». О тебе кричали все газеты.

– Старыми газетами, в конце концов, выстилают птичьи клетки.

Уилл продолжал бы давить дальше, но он вспомнил еще кое-что. Убийство сестры капитана Скиммерхорна с помощью заложенной в автомобиль бомбы.

– Думаю, тот, кто сумел покончить с таким изворотливым подонком, как Спек, сумеет присмотреть и за моей сестрой.

– Она сама может присмотреть за собой. – Дора вошла в кухню, вынула из соковыжималки полный кувшин и подошла к затрезвонившему телефону.

– Алло? Да… Уилл здесь. Подождите минуточку. Это тебя… Марлен.