Сокровища Айседоры - Нора Робертс

– О-ля-ля. – Уилл бросил на тарелку пару оладий и схватил вилку. – Это может занять некоторое время. – Взяв у сестры трубку, он прислонился к стене. – Привет, красотка. – Его голос стал тихим и вкрадчивым. – Малышка, ты же знаешь, что я ни о ком, кроме тебя, не думал. Я так сильно скучал по тебе. Сегодня вечером я вернусь и покажу тебе, как сильно.

– Меня тошнит, – пробормотала Дора.

– Почему ты не рассказала им все?

Дора пожала плечами:

– Не хотела тревожить. Они привыкли все драматизировать. Стоит моей матери узнать, что у меня болит живот, как она немедленно диагностирует малярию и начинает обзванивать специалистов по тропической медицине. Ты можешь представить, что бы она сделала, если бы узнала о пулях в моей стене? – Джед отрицательно покачал головой, с наслаждением поглощая оладьи. – Она вызвала бы ЦРУ и наняла бы двух огромных телохранителей, которых обязательно звали бы Бубба и Фрэнк. А так она просто навязала мне Уилла.

– Неплохой малый, – сказал Джед.

Как раз в этот момент Уилл почмокал в телефон и повесил трубку, но не успел он сделать и пару шагов, как телефон снова зазвонил.

– Алло. – Глаза Уилла засверкали. – Хетер, дорогая. Конечно, я скучал, малышка. Ни о чем больше не мог думать. К завтрашнему вечеру я улажу все свои дела и покажу тебе, как сильно я скучал.

– Мне нравится его стиль, – сказал Джед, ухмыляясь в свою чашку.

– Неудивительно. Поскольку он занят телефонным сексом, я выключу телевизор.

Дора поднялась и уже хотела нажать кнопку, когда диктор сказал:

«У полиции нет никаких ключей к разгадке рождественской трагедии на Сосайети-Хилл. Элис Лайл до сих пор находится в коме после нападения неизвестного грабителя, происшедшего, очевидно, двадцать четвертого декабря. Как стало известно, миссис Лайл была обнаружена в бессознательном состоянии, а ее экономка, Мьюриэл Дойл, – мертвой. Вчера утром их обеих нашла племянница миссис Лайл. Состояние Элис Лайл, вдовы Гарольда Т. Лайла, владельца компании «Лайл энтерпрайсиз», считается критическим. Представитель полицейского департамента Филадельфии заявил, что начато полномасштабное расследование».

– О боже. – Обхватив себя руками, Дора повернулась к Джеду: – Я ее знаю. Перед Рождеством она заходила в магазин, искала подарок для своей племянницы.

– Сосайети-Хилл – богатый район, – осторожно сказал Джед. – Лайл – известное имя. Кражи со взломом иногда заканчиваются скверно.

– Она купила два дверных упора и сказала, что ее племянница ждет ребенка. – Дора содрогнулась. – Как ужасно.

– Нельзя принимать это так близко к сердцу.

Джед встал и сам выключил телевизор.

– Вас этому учат в полицейской академии? – огрызнулась Дора, но тут же затрясла головой. – Прости. Вот почему я никогда не слушаю чертовы новости. И в газетах читаю только комиксы и деловые объявления. – Дора откинула волосы с лица, попыталась отключиться от дурных новостей. – Пожалуй, я спущусь в магазин пораньше. Уилл вымоет посуду перед отъездом.

На этот раз Джед не стал подавлять желание коснуться пальцами ее щеки. Как он и думал, кожа оказалась нежной, словно розовые лепестки.

– Тяжело, когда знаешь жертву.

– Тяжело и когда не знаешь. – Дора подняла руку и коснулась его запястья. – Поэтому ты ушел из полиции?

– Нет. Я схожу в скобяную лавку. Спасибо за завтрак.

Когда за ним закрылась дверь, Дора вздохнула.

– Уилл, когда закончишь свой похабный разговор, вымоешь посуду. Я спускаюсь в магазин.

– Я закончил. – Он схватил сок. – Дора, ты просто набита секретами. Почему ты не сказала мне, что твой жилец – тот самый крутой полицейский, что покончил с Донни Спеком?

– Кто такой Донни Спек?

– Господи, в каком мире ты живешь? – Убирая со стола, Уилл продолжал пощипывать оладьи. – Спек заправлял одним из самых больших наркокартелей на Восточном побережье… возможно, самым большим. И еще он был чокнутым: обожал взрывать людей, которые ему мешали. И всегда одним и тем же способом: самодельная бомба – железная трубка со взрывчаткой, срабатывающая при повороте ключа зажигания.

– Джед арестовал его?

– Арестовал, как же. Он разделался с ним в настоящей старомодной перестрелке.

– Он его убил? – Дора облизнула пересохшие губы. – И поэтому… поэтому ему пришлось уйти из полиции?

– Вот еще. Кажется, он получил медаль. Прошлым летом об этом трубили во всех новостях. И в газетах. Тем более что он внук владельца «Л. Т. Бестер инкорпорейтед».

– «Бестер Инк.»? Такая куча денег?

– И не только деньги. Недвижимость. Торговые центры. В Филадельфии не так уж много богатых полицейских.

– Смешно. Если он богат, то почему снял маленькую квартиру над антикварным магазином?

Уилл покачал головой:

– Ты – Конрой, и еще удивляешься чудачествам?

– Я на минутку обалдела.

Уилл наполнил раковину горячей мыльной водой.

– Как я понимаю, наш герой, богатый капитан полиции, взял тайм-аут. Прошлым летом ему досталось. Сначала газетчики месяцами следили за его расследованием, а потом, когда его сестра была убита при взрыве автомобиля…

– Постой. – Дора схватила брата за руку. – Его сестра?

– Полицейские знали, что это сделал Спек, но, по-моему, не могли доказать.

– Но это же ужасно. – Дора побледнела, прижала руки к взбунтовавшемуся животу. – Ужасно.

– Хуже того, это случилось на его глазах. Я помню газетные заголовки: «КАПИТАН ПОЛИЦИИ НАБЛЮДАЕТ ЗА СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ СВОЕЙ СЕСТРЫ».

– Бедный Джед, – прошептала Дора.

– И бульварные газетенки в стороне не остались. Я не помню все, но было множество намеков на скандалы в клане Скиммерхорнов – Бестеров. Сестра разводилась три или четыре раза. Родители устраивали публичные ссоры. Джед подростком попадал в неприятные истории. Ты знаешь, как все любят читать о страданиях богачей.

– Неудивительно, что он хочет, чтобы его оставили в покое. Но это не выход. – Дора поцеловала брата в щеку. – Запри здесь, когда уйдешь. Мы увидим тебя на Новый год?

– Обязательно. Дора?

– Да?

– Делай то, что он тебе говорит. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Я сама этого не хочу.

Дора схватила ключи и отправилась вниз.

Покупателей с утра было немного, что давало Доре возможность подумать. Она и раньше очень мало знала о Джеде Скиммерхорне, но потрясающие обрывки информации, сообщенные Уиллом, создали у нее ощущение полного неведения.

В магазин влетел Квентин Конрой в длинной, до щиколоток, дорогой дубленке, рождественском подарке жены, и в норковых наушниках на роскошной седой шевелюре.