Коктейль ненависти - Борис Бабкин

Женя почувствовал страх. По телу прошел озноб, он передернул плечами.

– И вы так спокойно говорите об этом? Ведь убить человека…

– Женя, ничто в этой жизни не достается без борьбы. И очень часто, чтобы выжить, приходится убивать. Потому что простая истина дикой природы гласит – съешь или съедят тебя.

– Я не согласен с вами. Я никого не обманываю, а своим умом зарабатываю очень приличные деньги.

– Но ты совершаешь преступление. Впрочем, хватит об этом, пора принимать гостей. Помни, о чем я тебя предупредил, – кивнул араб.

– Азиз, я могу спросить?

– Разумеется.

– Как там мои родные и друзья?

– Со всеми все в порядке. – Азиз улыбнулся. – Твою маму скоро выпишут из больницы, дедушка и бабушка здоровы. Конечно, они очень тяжело переживали твою гибель. Чувствуют они себя соответственно возрасту. У твоих друзей в Сибири все по-прежнему. Трофимовы души не чают в своих детях, Настя часто вспоминает тебя. Маша скоро выйдет замуж. Знаешь, Женя, – Азиз увидел, что лицо юноши помрачнело, – возможно, ты скоро поедешь в Россию. Как только увеличится выход продукции и я смогу продавать твой препарат, я дам тебе возможность съездить в Россию. Но с обязательным условием: никто ничего не должен узнать. Впрочем, мы обговорим это позже. А сейчас пойдем.

«Он солгал, – понял Женя. – Ему просто хочется, чтобы я увеличил количество. Лжец».

– Вы идете, молодой человек? – по-русски спросил Азиз. «Парень задумался, – мысленно усмехнулся он. – И все будет так, как хочу я. Он увеличит выпуск продукта».

– Еще трое, – подмигнул идущему рядом арабу темнокожий амбал. – Аллигаторы довольны, – рассмеялся он. – И все едут и едут. Неужели не понимают, что господин никогда не будет делиться товаром? Он ему достался ценой жизни девяти воинов и…

– А что для него чья-то жизнь? – оглянувшись, тихо проговорил первый. – Может, даже выгодно, когда кто-то погибает, меньше платит.

– Тише, Саид, – испуганно прошептал темнокожий, – а то и меня засекут. Тот, кто слышал, тоже виновен, – напомнил он закон Азиза.

Женя растерянно остановился у распахнутых дверей большого раззолоченного зала. Несколько девушек, мило улыбаясь, беседовали с мужчинами в строгих костюмах. Здесь были европейцы. Слышалась английская, немецкая и французская речь.

– Чувствуй себя свободно, – прошептал ему Азиз и, широко улыбаясь, направился к полному высокому мужчине.

– Азиз, – улыбнулся он, – ты ничуть не изменился, все так же держишься в седле. И приемы у тебя по-прежнему королевские.

– И ты, Генри, так же, как и три года назад, полон сил и оптимизма, – ответил Азиз.

– Правду говорят, что у тебя есть новый наркотик?

– В мире много говорят от зависти, злости или бессилия.

– Тоже верно. Я слышал о твоем вояже в Россию, поэтому верю слухам. Ты ведь не станешь обманывать старого друга?

– Разумеется, нет. Но сейчас не деловые переговоры, а прием в соответствии с законом восточного гостеприимства, поэтому о делах говорить запрещается.

– А если я его все-таки нарушу, наказывать меня станут эти красотки? – Генри кивнул на стоящих у двери девушек.

– Если пожелаешь, конечно, я отдам тебя этим двум очаровательным палачам.

– Я готов принять смерть от их прелестных ручек.

– Эти ручки запросто могу сломать шею крепкому мужчине.

– Перестань, Азиз, эти нежные ручки могут горячо и нежно обнимать…

– Подожди… – Азиз что-то приказал слуге.

Две девушки вышли на помост и начали драться. Резкие удары ногами и руками, блоки, уходы вызвали аплодисменты гостей. На ринг вышли двое мужчин и бросились на темнокожую девушку. Подпрыгнув, она нанесла удар ногой одному в подбородок, другому в живот. Первый упал на спину, второй опустился на колени. Удивленно переговариваясь, гости снова захлопали. Евгений внимательно разглядывал девушек. Увидел стройную китаянку и подошел к ней.

– Уань? – тихо спросил он. Она посмотрела на него и тут же отвернулась.

– Да, – по-китайски проговорила она.

– Я встретил вашего брата, – сообщил Женя на плохом, но понятном ей китайском. – Вана. Он просил сказать, что у него все хорошо и он планирует бежать.

– У меня все тоже хорошо, – улыбнулась Уань. – Вы из какой страны?

– Из России.

– Женя Антонов, – вздохнула девушка, – я обязательно приду к вам. Скажите господину, что вы хотите изучать китайский. – Уань быстро отошла.

Женя заметил, что за ним внимательно наблюдают двое охранников. Он подошел к смуглой девушке с короткой стрижкой.

– Вы говорите по-английски? – спросил он.

– Я немка, – ответила она.

– Как вас зовут? – по-немецки спросил Женя.

– Марта.

– Вы тоже умеете драться?

– Нас обучают приемам защиты и нападения, владению холодным оружием и стрельбе из пистолета, для того чтобы мы могли защищать тех, кого мы должны сопровождать.

– Вы покидаете эти владения?

– Некоторые из нас да. И все стремятся к этому. Я вам нужна? Тогда…

– Извините, я просто хотел поговорить.

– Ну что же… – Девушка отошла.

– Азиз, – сказал Генри, – мне очень нравятся твои дикие кошки. Они умеют не только доставить удовольствие мужчине, но и защитить его. Браво.

– Благодарю, Генри. Я делаю все, чтобы мои гости получали и удовольствие, и были в безопасности.

– Тогда я беру на ночь вот ту блондинку, – кивнул влево Генри.

– Для утех в постели существуют другие. Эти девушки только для сопровождения.

– Вот, значит, как? А я имею право выбора для постельных утех?

– Разумеется.

– Нравится мне у тебя.

– А мне нравится, когда ты приезжаешь. – Зазвучал гонг. – Прошу на обед, – пригласил Азиз.

«Значит, Антонов встречался и разговаривал с братом, – вздохнула Уань. – Ван задумал бежать. Но отсюда невозможно бежать. – Она печально улыбнулась. – Я могу бежать, когда кого-то сопровождаю за пределы владений аз-Захави, но тогда убьют брата. А он не может выйти даже из дворца. Антонов – раб, который думает, что он свободен. Хотя если он говорит о побеге, значит, понимает свое истинное положение».

– О чем задумалась, Уань? – подошла к ней русоволосая девушка.

– Просто так, – ответила она. – А ты делаешь успехи в разговорном языке.

– Приходится. Без знания общего для всех языка здесь держать не станут. А тут намного лучше, чем… – Она передернула плечами.

– Пока молода и красива – да. А когда теряешь привлекательность, хорошо еще, если станешь прислугой. А то сунут на изготовление героина, а там долго не живут.