Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– От Кучерявого я, – сказал невысокий. – Он и посоветовал к вам подплыть с таким предложением. Ну так что? Что мне заказчику базарить?

– Я – пас, – покачал головой плешивый. – Мне мокруха на хрен не упала. А если всех ментов, которые сажали и молотили, валить, то…

– Я берусь, – кивнул верзила. – А ты, Кастет? – спросил он мускулистого бородача.

– Родиона я с удовольствием завалю, – оскалился тот. – Я его, суку, тогда не смог сделать. Он, паскудина, один меня спеленал. Так что я согласен. Но ты цену не назвал. Конечно, я кайф поймаю, когда Родиона грохну, но если еще за это и бабки отвалят, вообще ништяк.

– По десять зелени, – назвал цену невысокий.

– Ладушки, – кивнул верзила, – годится. Мы выпасем, и…

– И еще по пять, если завтра, – улыбнулся невысокий. – Вот место и время. – Он протянул два листка. – Они оба будут там, где указано. Делов трохи – пальнуть в затылок, ну еще контрольный выстрел в висок, бросаете волыны и отваливаете. Тачки будут ждать вот здесь, – указал он на планы. – Тебя, – посмотрел он на верзилу, – здесь. А тебя, – он кивнул Кастету, – вот у этой арки. Отвезут подальше, и все. Бабки получите в тачках.

– Годится, – в один голос сказали верзила и Кастет.

– Держите пушки. – Невысокий вытащил два «ТТ» в целлофановых мешочках. – По обойме, больше не надо. Пушки бросьте на месте. Не забудьте перчатки надеть.

– Зря вы, мужики, подписались. – Плешивый покачал головой. – Дело пахнет…

– А ты, Боцман, так и будешь на мамкину пенсию «Приму» курить? – насмешливо перебил его Кастет. – Мы с Лугом тебе подбросим на бедность. – Он засмеялся.

– Ты фильтруй базарок! – зло проговорил Боцман. – Я на свои живу. А к «Приме» в зоне привык. Меня сестренка, как тебя, не грела.

– Да хорош вам, – вмешался Луг. – Ты, Боцман, смотри, не вякни…

– Ты, блин, за кого меня держишь? – поднимаясь с лавочки, зло спросил тот и быстро пошел от сквера.

– Сдаст он вас, – усмехнулся невысокий, – сто пудов сдаст.

– Да не базарь хреновину, – сказал Кастет. – Боцман свой мужик, и предъявы к нему ни разу не было.

– Он твой, – кивнул вслед Боцману сидящий за рулем Крутой.

– Понял! – Парень вышел из джипа.

– А эти двое клюнули. – Крутой выключил прослушку. – Помните, что делать? – Он повернулся к сидящим сзади двоим молодым мужчинам.

– Надо выбрать, что с кем из исполнителей случится, – сказал один из них.

– Там стройка, – добавил второй. – Киллер рванет туда и упадет в котлован.

– Отлично, – улыбнулся Крутой. – А ты, Клоун, что выбираешь? – посмотрел он на первого.

– Самоубийство. Там появятся менты, и он застрелится.

– Успеешь? – спросил Крутой.

– Вполне. В крайнем случае не справится с управлением. Водитель, увидев ментов, сбежит.

– Значит, скорее всего Азиз аз-Захави, – проворчал Батин. – Но кто же оборотень? И где он? Вот жизнь настала – своих боимся. И поневоле начинаешь подозревать всех. Но зацепиться есть за что: эта мразь наверняка имеет возможность делать документы и выпускать из страны кого угодно.

– А если не он сам? – спросил Осипов. – Может, просто держит кого-то чем-то?

– Может быть, и так, – недовольно согласился генерал. – Не понимаю я таких, как эти оборотни и все остальные взяточники. И чего не хватает людям? – Он посмотрел на Павла Павловича. – А что с твоими подопечными?

– Да стараются мужики, – улыбнулся тот. – Никому ни звука о том, что на нас работают. Правда, тут есть кое-что. За Родионовым наши сотрудники заметили «хвост». Кажется, и Родионов его засек. Кто такой, выяснить не удалось, ушел он. Конечно, можно было его брать, но мы спугнули бы остальных. А наш был один, и вызвать никого не удалось…

– Это хорошо, – улыбнулся генерал. – Значит, мы на верном пути.

– А вы не боитесь, что их убьют? – спросил Юрий.

– Да не должно бы вроде, – помолчав, отозвался Батин. – Хотя, конечно, все мы под Богом ходим. Я не раз себя спрашиваю: имею ли я право рисковать жизнями этих парней? Я им сразу сказал – вы вроде подсадных уток будете, на живца этого оборотня возьмем. И они согласились. В Соколова уже стреляли, он чудом живым остался. По-крупному ты ударил, майор, но что делать… Иначе мы не выйдем на эту падаль. А он вот-вот исчезнет, даже если узнаем кто – будет поздно.

– Извините, Иван Александрович, – возразил худощавый блондин, – но сейчас эта мразь ждет денег за новый наркотик. Как только у наркодилеров появится ФСРБ, можно будет опасаться, что оборотень уедет за рубеж, но не раньше. Не знаю, насколько возможен выход продукции Антонова в большом количестве. Мы тщательно изучили его записи, касающиеся ФСРБ. – Он открыл потрепанную общую тетрадь и прочитал: – «У меня получалось то, о чем просили Юдин, Асташин и Гродницкий. Никто не верил, что подобное возможно. Но я знаю, что такое наркотик, и посему мой можно будет использовать в очень малых дозах, а в продажу он не пойдет. К сожалению, восемь доз у меня взяли. Зато за них я получил сборник Фу Чен Тана. Я очень давно хотел заняться трудами этого китайского учителя…»

– Значит, думаешь, Антонов не будет выпускать свой наркотик в большом количестве? – спросил генерал.

– Уверен.

– Подожди, Рубакин, – остановил его генерал. – А откуда ты все это знаешь?

– Прочитал в записях Антонова, – улыбнулся тот.

– Понятно, – кивнул генерал. – Переходи к нам в отдел…

– Я на своем месте, генерал, – усмехнулся Рубакин.

– Тебе бы только сломать что-нибудь кому-то да пострелять, – проворчал Батин.

– Это тоже кому-то нужно делать.

– С кем тебя к нам начальство отправило?

– Ни с кем. Я не могу работать ни с кем, кроме…

– Где Женька? – проворчал генерал.

– Будет через полчаса. – Рубакин посмотрел на часы.

– И куда же этот сукин сын отправился? – раздраженно поинтересовался Батин.

– К вашей жене, товарищ генерал, – четко, по-военному отозвался Рубакин, – к своей маме.

– Все живыми вернулись? – спросил Батя.

– Толька Панков ранен.

– Но сделали вы тех отморозков?

– Так точно. Сейчас каждый из них у семи девственниц в райских кущах.

– А Женька как? – спросил генерал.

– Жив-здоров, – улыбнулся Рубакин, – чего и другим желает.

– Надеюсь, ваша помощь потребуется очень скоро, – сказал генерал. – А про захват наших медиков даже пресса не успела узнать, – засмеялся он. – Так что молодцы!

– Мы выполнили приказ, – улыбнулся Рубакин.

– Разрешите, товарищ генерал? – В кабинет вошел высокий молодой мужчина.