Без права на мечту - Марина Серова

Чтобы не тратить время зря, я выудила телефон и набрала номер консультанта косметической фирмы Альбины. Длинные гудки сменяли один другой, но трубку никто не брал. После девятого звонка я оставила попытки связаться с Альбиной, отложив разговор на неопределенный срок. Взглянув на часы, поняла, что для встречи с Бабичевым еще слишком рано. Может, стоит сгонять в пригород Тарасова и познакомиться с членами третьей общины хиппи? А что, времени хоть отбавляй, адрес знаю, почему бы и не съездить?

Решено! Отправляюсь в деревеньку под названием «Клещевка». Надеюсь, назвали ее так не в честь насекомых! Развернув карту, я изучала дорогу. Согласно карте, от Тарасова до Клещевки было не больше тридцати километров. Дорога знакомая, домчусь за двадцать минут.

Неожиданно я услышала над своим плечом:

– И как это понимать?

Я обернулась и, к своему великому изумлению, увидела господина Добровольского, нависающего надо мной грозной тучей.

– Добрый день, Александр, – вежливо произнесла я. – Вот сижу, кофе попиваю, а вы тут какими судьбами?

– Я спрашиваю: как понимать ваше поведение? – повысив голос, повторил вопрос Добровольский.

– Да в чем дело-то? Я что, заняла ваше любимое место, или вы считаете, что я не заслуживаю чашечки кофе?

– Не делайте вид, что не понимаете, о чем идет речь! – еще громче произнес Добровольский.

Хорошо хоть посетителей в ресторане в это время было немного. Но те, что были, уставились на нас во все глаза, предвкушая незапланированное развлечение. Я решила не дразнить разъяренного клиента и миролюбиво предложила:

– Может, присядете? Смотреть на вас снизу вверх не совсем удобно: шея затекает.

Все еще пыхтя, Добровольский присел напротив.

– Позвать официанта, чтобы вы могли сделать заказ?

Не дожидаясь ответа, я махнула рукой, подзывая официанта. Увидев мой призывный жест, к нашему столику рванули все официанты, какие были в зале.

– А вы здесь пользуетесь гораздо большим успехом, нежели я, – сообщила я Добровольскому.

– Если бы вы были хозяйкой этого ресторана, то вас ждал бы такой же успех, – Добровольский кисло улыбнулся.

– Так вы – владелец этого ресторана?! – моему изумлению не было границ.

– А то вы не знали! – ехидно ответил Добровольский.

Официанты уже успели выстроиться в ряд перед шефом.

– Мне – как обычно, – не обращаясь ни к кому конкретно, скомандовал Добровольский.

Официанты поспешили выполнять заказ, а я, все еще не придя в себя от изумления, снова спросила:

– Так значит, «Венеция» – ваш ресторан?

– А что вас так удивляет? Ресторан – хорошее вложение капитала. К тому же это гарантирует мне прекрасное обслуживание и качественную пищу. А вот как вы могли додуматься приехать сюда и выпытывать у моих подчиненных сведения о моей дочери, вот это вопрос! – Добровольский снова начал заводиться.

– Это-то как раз понятно. Я получила оперативную информацию и приехала сюда за ее подтверждением. Только и всего. Но я даже предположить не могла, что вы имеете к ресторану какое-то отношение.

– И что же это за информация?

– Ваша дочь приезжала в этот ресторан в день, когда сбежала из дома. Вы знали об этом? – задала я вопрос.

– Допустим, – уклончиво ответил Добровольский. – Какое это имеет отношение к ее исчезновению?

– Пока не знаю, – призналась я. – Я пыталась выяснить, с кем могла Женя здесь встречаться. Вероятно, она приезжала сюда не просто для того, чтобы позавтракать. Вы так не думаете?

– От Евгении можно ожидать чего угодно, – заявил банкир.

– Сдается мне, вы знаете о том посещении намного больше, чем пытаетесь показать, – укорила я Добровольского. – Вам следует рассказать мне все. Если, конечно, вы все еще заинтересованы в том, чтобы отыскать девушку.

– Почему я должен передумать? – удивился Добровольский.

– Это вам лучше знать. Согласитесь, ситуация складывается по меньшей мере странная. Вы нанимаете меня для того, чтобы я отыскала беглянку, а заодно и деньги, а сами, вместо того, чтобы всячески мне содействовать, только и делаете, что вставляете мне палки в колеса. Скрываете информацию, необходимую для расследования, даете установку своим домашним держать язык за зубами и под страхом увольнения запрещаете им делиться со мной сведениями о событиях того дня. Да и сами не больно-то откровенничаете. Ведь работники ресторана не случайно не смогли «вспомнить» посетительницу? Это ваша заслуга?

– Это просто политика ресторана. Здесь не принято распространяться о посетителях. Если бы вы сообщили мне заранее о своем намерении посетить ресторан, я дал бы соответствующие распоряжения, – Добровольский старался не смотреть мне в глаза.

– Допустим, я принимаю ваше объяснение, – примирительным тоном произнесла я. – Но теперь, когда вы знаете о моем намерении, у вас появилась уникальная возможность доказать мне свою искренность и заинтересованность в результатах расследования. Давайте начнем все сначала. Скажите мне, зачем Евгении понадобилось приезжать сюда рано утром? Она надеялась застать здесь вас?

– Да, она приезжала сюда, чтобы поговорить со мной, – неохотно признался Добровольский.

– Почему вы не сказали об этом раньше?

– Потому что встреча не состоялась. Евгения знала, что я планировал с утра посетить ресторан. Но у меня внезапно изменились обстоятельства, и я приехал сюда только во вторую половину дня. Естественно, Евгении уже не было.

– Кто сообщил вам о том, что ваша дочь приезжала в ресторан?

– Администратор.

– Почему она не позвонила вам, когда узнала, что вас в ресторане нет? И почему администратор не связался с вами до того, как девушка уехала? Насколько я понимаю, о моем визите вы узнали именно от него? И отреагировали, надо признать, довольно оперативно! Я даже кофе допить не успела.

– Администратор сообщил мне о визите дочери и о ее намерении дожидаться меня в ресторане. Я велел ему передать дочери, что сегодня не смогу с ней встретиться. Просил сказать ей, что если она хочет поговорить, то разговор может состояться и дома. Но у Евгении были свои планы.

– И что, она вот так просто ушла? Как-то подозрительно все, вы не находите? А может быть, вы снова что-то не договариваете?

Добровольский помялся, но все же, хоть и неохотно, признался:

– Прежде чем уйти, Женя оставила мне записку.

– Записку? А вот это уже интересно. Она принесла ее с собой или писала прямо здесь?

– Здесь. Попросила листок и ручку у официанта и принялась писать.

– Что было в записке?

– Ничего относящегося к делу. Обычные обвинения дочери в недостаточном к ней внимании со стороны родителей.