Без права на мечту - Марина Серова

– Я должна увидеть эту записку, – потребовала я.

– Это невозможно. Я выкинул ее сразу, как только прочел.

– Тогда попытайтесь вспомнить все, что там было написано, и как можно точнее.

– Да не было там ничего важного! – вспылил Добровольский. – Обычный треп. Я не уделяю ей внимания. Бизнес мне дороже дочери. И все в том же духе.

– В записке говорилось о том, что Женя намерена покинуть дом? Может быть, намек на то, чем она собирается заниматься?

– Не помню, может, и было, – Добровольский устало откинулся на спинку стула. – Поймите, я в тот момент даже не предполагал, что она может так поступить: забрать мои деньги и скрыться в неизвестном направлении. Если бы я только мог предположить такое!

– Хорошо, давайте попытаемся вспомнить вместе. Какими словами она сообщала, что уходит из дома?

– Ну, там было сказано, что она хочет сама распоряжаться своей жизнью. И еще, что собирается начать новую жизнь. В новом месте, с интересными ей людьми. Что теперь у нее для жизни все есть и ей не нужны мои «подачки». Еще бы, такой куш сорвать! Да я в ее возрасте о таких деньжищах и не слышал. А в конце приписала, чтобы я не пытался ее вернуть. Не ищи, напрасно потратишь время. Наши жизни больше не пересекутся. Или что-то подобное этой чуши.

– Что пропажа денег ее рук дело, вы решили из-за фразы «у меня теперь все есть для жизни», так?

– Из-за этого в том числе. Но были и другие причины.

– Какие?

– Администратор сообщил мне, что Женя приходила в ресторан с большой дорожной сумкой, набитой до отказа. Но в гардероб сдавать ее она не стала. Спрашивается – почему? Если бы там была лишь одежда, то почему бы для удобства не сдать ее в гардероб? Да потому что она боялась за ворованные денежки! А так, лежит сумка возле ног, и ей спокойнее.

– Мне кажется нелогичным, что Женя пришла на встречу с вами, имея при себе тайно присвоенные деньги. Вам так не кажется? – высказала я свои сомнения.

– Не знаю, – тихо произнес Добровольский. – Может быть, она рассчитывала, что я стану ее удерживать, уговаривать остаться, и тогда она вернет деньги на место? Может, у нее в запасе был не один вариант исхода встречи. Да что теперь гадать? Евгения сбежала. Деньги пропали. Факты говорят сами за себя.

Я поняла, что больше ничего нового от Добровольского не узнаю. Пора ставить точку в разговоре.

– Ответьте на последний вопрос, пожалуй, самый важный, – обратилась я к нему. – Кто-то из работников ресторана видел, как Женя уходила? Вызывала ли она такси или пешком ушла? А может быть, за ней приехал кто-то? Думаю, вы интересовались этим вопросом?

– Когда я узнал о пропаже денег, то первым делом стал выяснять этот вопрос, – оживился банкир. – Но меня ждало разочарование. Администратора в зале в тот момент не оказалось. Евгения подошла к бармену, оставила для меня записку и ушла. На такси или пешком, сказать никто не мог.

– А швейцар? Он-то должен был видеть, как Женя уходила!

– Швейцар Женю пропустил. Просто не видел, когда она ушла, и все. Вполне возможно, что она воспользовалась выходом для служащих. Ведь Евгения великолепно ориентируется в ресторане.

– Да уж. Действительно – не везет. Столько народу в ресторане, а когда надо, никто ничего не видел. Ну, хоть то, разговаривала она по телефону, пока ждала вас, или нет, может кто-то сказать?

– Один из официантов говорил, что пока Евгения писала, ей дважды кто-то звонил. Но каждый раз, посмотрев на номер, девушка сбрасывала звонок. А вот когда уже отдала записку, сама номер набрала. Но слов парень не разобрал. Женя говорила тихо, а тот подслушивать не собирался.

– Сейчас этот официант на работе? – на всякий случай спросила я.

– Не знаю, я за этим не слежу. Если хотите, спросим администратора, – предложил Добровольский.

Я согласилась. Добровольский подозвал официанта и велел ему пригласить администратора. Тот появился минуты через две. Запыхавшись, будто бежал стометровку, он залебезил перед Добровольским:

– Чем могу помочь? Что-то не так с меню? С обслуживанием? Не извольте беспокоиться, все исправим!

– Не суетись, Борис, – поморщился Добровольский. – Татьяна тебе вопрос задать хотела.

И он кивком головы указал на меня. Администратор повернулся в мою сторону и выжидающе вытянулся в струнку.

– Меня интересует один из ваших официантов, – начала я, но вспомнила, что не знаю его имени, и вопросительно взглянула на Добровольского.

Тот понял, в чем загвоздка, и заговорил сам.

– Наш новый официант Виталик, Кочкин кажется, сегодня на месте?

– Да ведь мы его уволили, – смущенно произнес Борис. – Уже неделя, как он не работает. Но, если что, можем и восстановить. Все контакты я сохранил.

– И за что же мы его уволили? – с иронией спросил Добровольский.

– За некорректное поведение, – так же смущенно сообщил Борис.

– А конкретнее? – вклинилась я в разговор.

Борис посмотрел на шефа, дождался одобрительного кивка и только после этого пояснил:

– Виталий, как бы это выразиться… злоупотреблял своим положением. Мешал спокойно отдыхать посетителям.

– Борис, нечего ходить вокруг да около. Говори нормальным языком. Что натворил этот оболдуй?

– Он подслушивал разговоры посетителей. Встанет возле столика и слушает, о чем посетители беседуют. А потом в подсобке да на кухне все пересказывал. Информация до меня дошла. Я сделал ему внушение, прочитал лекцию о профессиональной этике. Не помогло. Тогда я позвонил вам, и вы дали добро уволить парня, – виновато сообщил Борис. – Может, и зря уволили, но вы же знаете, как вредно для репутации ресторана, когда его служащие страдают любопытством.

– Не переживай, Борис, ты все сделал правильно, – успокоил его банкир.

А я снова вмешалась:

– Мне бы повидаться с ним. Вы сказали, что сохранили все контакты. Не могли бы вы поделиться со мной этой информацией?

Администратор снова дождался одобрения со стороны Добровольского и поспешил в свой кабинет разыскивать координаты Виталика.

– Думаете, он что-то знает? – обратился ко мне Добровольский, пока мы дожидались возвращения Бориса.

– Надеюсь. Если у парня такая страсть, то что-то он должен был слышать. А вам не сказал по вполне понятным причинам. Кому же охота быть уволенным.

– Ну, на этот раз молчание ему не сильно помогло, – засмеялся Добровольский.

– Это точно, – согласилась я и, вспомнив наш первый разговор, спросила: – Помните, вы говорили, что нашли Женину телефонную карту? Не могли бы вы отдать ее мне. Возможно, я найду там что-то стоящее.

– Приезжайте, забирайте. А лучше я вам ее с водителем отправлю.