Капкан для провинциалки - Фредди Ромм

– Я должен буду слушаться вас или того детектива?

– Я тебе всё скажу, – ледяным тоном ответил подполковник. – Сейчас твоё дело – привыкать к новой жизни.

– А вы на моём месте захотели бы к ней привыкать?

– Я бы не захотел оказаться на твоём месте.

– А что бы вы делали, если бы оказались сиротой на улице?

– Почему на улице? Чем тебе плох детский дом? Кроме того, тебя могла бы приютить какая-нибудь семья.

– Ага, приютит! А потом окажутся маньяки с педофилами!

– А ты правда сирота?

Подполковник не сразу обратил внимание, что парень как-то странно ёрзает и выгибается. Наверное, ему наручники давят на запястья?

– Тебе что, неудобно?

– Нет, всё в порядке, – в голосе Сёмы появилась странная интонация. Однако раздумывать, что происходит на заднем сиденье, было некогда – скорее бы добраться до места, уладить вопрос насчёт мальчишки, оставить его в камере на попечение охраны – и домой.

Антон слишком поздно заметил движение Сёмы, когда тот внезапно дёрнулся вперёд и оказалось, что его руки, хоть и скованы, но уже спереди. Сёма нанёс подполковнику в затылок два удара, кулаками и наручниками. Оглушённый Лебедев потерял управление, и машина вылетела на тротуар.

Сёма

Едва нанеся удары в голову Лебедеву, Сёма оттолкнулся от спинки переднего сиденья. Он успел упереться скованными руками и теперь смотрел, словно в замедленной съёмке, как в лобовом стекле машины всё меняется – исчезает шоссе, вместо него появляется фонарный столб…

Удар был очень силён, столб жалобно хрюкнул и согнулся, а капот машины оказался смят. Подполковника дёрнуло вперёд, но ремень безопасности удержал. Сёму сильно тряхнуло, и секунд пять киллер приходил в себя. Едва стало легче, осмотрелся: никого. Всё готовятся праздновать. Что же, тем лучше…

Он перебрался на переднее сиденье и прежде всего пошарил по карманам оглушённого подполковника. Вот он, ключ от наручников: освободиться. Теперь оружие…Оказалось, что в пистолете нет обоймы. Где же она? Поиски в темноте заняли примерно минуту. Нашёл – и тут же заметил подъезжающую машину ДПС. Быстрее отсюда, а то как бы не пришлось сражаться с кучей ментов…

Сёма открыл дверцу справа и шмыгнул вон из машины. Скользнул в тень, краем глаза проследил, как милиционеры заглядывают в автомобиль к Лебедеву – прочь отсюда, побыстрее…

Оставаясь незамеченным, скрываясь в тени, Сёма пробежал примерно квартал. Счастье, что никого на улицах нет, все по домам, отмечают. Три раза повезло. Первый – когда подполковник пренебрёг мальчишкой, не воспринял его как серьёзного противника, повёз один, даже не пристегнул ремнём безопасности. Второй – когда этот подполковник размечтался о семейном торжестве, позволил заболтать себя, не заметил, как пленник устроил акробатический трюк, воспользовался своей природной гибкостью, чтобы пропустить скованные запястья под ногами… И третий – сейчас, когда нужно бежать как можно скорее, а на улицах никого, кто бы помешал или просто заметил, чтобы потом донести.

Откуда появилась машина ДПС? Наверное, просто проезжала мимо – вот оно, единственное невезение. Пришлось оставить подполковника в живых. Хотя – что тут такого? Всё равно не он главный свидетель, на него заказа не было и не у него находится злополучная магнитофонная плёнка. Ах, эта плёнка… как с ней быть? Если бы сейчас добраться до того детектива и вытрясти из него, прежде чем пристукнуть… Сёма представил себе лицо Андрея – и стало не по себе. В голове всплыла мерзкая мыслишка, жалкая, трусливая и позорная: а вдруг этот хитрый сыщик сейчас прячется где-то неподалёку? Устроил комбинацию с подполковником, мнимое бегство, вызвал ДПС, чтобы не позволить добить приятеля, а теперь выслеживает, куда бывший пленник направится…

Сёма на всякий случай оглянулся: никого. Чувство страха перед Каролем ослабло, но не исчезло до конца. Однако если не уничтожить плёнку немедленно, потом будет поздно! Дюжина пожизненных… Несовершеннолетнему? А чёрт их знает, этих законников… Тут убийства ни при чём, одного нападения на офицера ФСБ хватило бы. Бухгалтер – вот, пожалуй, главная проблема сейчас. Если его возьмут или ему придётся уходить от ментов, не простит. Бежать из Москвы куда глаза глядят? От милиции, может, и удастся уйти, но не от Бухгалтера, у него даже в Грозном приятели водятся.

Решение пришло само. Взять мобильный телефон, благо его не отнял детектив, набрать номер Бухгалтера…

– Кто это? – недовольно спросил знакомый хриплый голос.

– Я! Вам надо уходить!

– Вот ещё! Почему?

Сёма вздохнул: сейчас придётся сказать правду.

– Я попал в засаду, меня накачали амиталом… Но я сбежал!

– Вы ошиблись номером, молодой человек! – коротко произнёс Бухгалтер, и связь моментально прервалась. Сёма набрал этот номер снова – не соединяет. Выходит, Бухгалтер разъединил. Почему? Боится, что этот звонок с подачи детектива? Да, логично… Но в общем, Бухгалтер предупреждён, если не дурак – сделает ноги, в любом случае ему сейчас должно быть не до проштрафившегося киллера, а позже не будет никаких оснований мстить… наверное. Значит, остаётся позаботиться о себе. Как быть – сбежать из Москвы? Да ведь этого, пожалуй, детектив и ожидает сейчас – конечно, если узнал о случившемся. Будет искать? Несомненно. Но не в Москве. Значит, лучше остаться в Москве и… изменить внешность?

Сёма снова взялся за мобильный телефон. Лишь бы ответил…

– Лиза, это я!

– Привет! Это ты, Сёмка?

– Да, мне срочно нужна твоя помощь!

– Сдурел? Через пять минут бокалы поднимаем. Завтра давай! А лучше приезжай, к нам присоединишься! С Новым Годом тебя!

Сёма опомнился: всё равно сейчас, посреди новогодней ночи, никто не поможет Лизе заниматься им.

– Не могу я праздновать, не до того. Ты хоть выслушать сейчас можешь?

Лиза вздохнула:

– Ну ладно, слушаю тебя. Что случилось?

– Лиза, мне срочно нужна операция!

Аня

Вокруг неё была в пещера – тёмная, душная, пропитанная запахом плесени. Однако худшее было не в этом: отовсюду исходила опасность. Где-то здесь, среди темноты, затаилось чудовище, которое вот-вот нападёт. Чтобы спастись, нужно выбраться наружу, к свету, но как найти путь? Кругом тёмные глухие каменные стены. А чудовище рядом, но пока не нападает. А если нападёт – нужно посмотреть ему пристально в глаза.

Аня бродила по сумрачной пещере, унылым лабиринтам, не видя выхода, думая об одном: обернуться, как только нападёт страшилище, встретить его взглядом. А пока не нападает – искать выход. Но как убежать отсюда, если даже не видно ничего? На ощупь… цепляясь за стену, искать новые коридоры, где ещё не была… Не надо нити Ариадны, всё и так запоминается, но что проку, если непонятно, куда идти? Направо… ещё направо… У ног что-то чёрное – то ли провал в бездну, то ли чудовище затаилось, раскрыло пасть, ждёт… Быстро – назад… влево, ещё влево, теперь вдоль по коридору… Что это – просвет? Можно выйти? Что за шаги, дыхание позади – не чудовище ли? Быстро обернуться… Да, вот оно – красноватые глаза в темноте и чёрная пасть между ними… Чудовище, я тебя вижу, я не опускаю взгляд! Вот оно попятилось… Но что это? Сзади на плечи ложится что-то мохнатое, колючее, валит с ног, накрывает с головой… Разве здесь есть второе чудовище? И оно заодно с первым? Наваливается, мешает смотреть… Меня сейчас съедят?