Капкан для провинциалки - Фредди Ромм

Когда Кароль вернулся домой, у него уже был готов план действий. Сёма крайне опасен, сейчас самое главное – как угодно нейтрализовать его, а приманка наверняка кроется в магнитофонной записи. Только прослушать её надо на этот раз внимательно, не валять дурака.

У порога встретила улыбающаяся Таня:

– Ну как, милый? Всё в порядке?

Муж не удержался, обнял и поцеловал её в губы:

– Спасибо, родная моя! Да, всё хорошо.

– Как славно! Переодевайся, садись за стол!

Аппетит после зарядки на морозе был отличный, и Андрей вовсю воздал дань кулинарным способностям Тани, но во время завтрака думал о плёнке. Едва трапеза завершилась, помчался в свой кабинет. Вот она, вчерашняя плёнка. Немедленно поставить её на копирование, да не магнитофонное, а сразу перекинуть информацию на диск. И заодно прослушать.

– Сёмушка, мальчик мой хороший! Нам нужно очень серьёзно поговорить! – мать плакала, вытирала слёзы, держа в руках какое-то письмо, а восьмилетний Сёма, замерший в предчувствии недоброго, внимательно смотрел на неё:

– Да, мамочка? Что случилось?

– Миленький мой! Твоего папы больше нет в живых!

Сёма остолбенел. Полгода назад, когда папа готовился уехать в страну со странным названием Израиль, родители радостно улыбались и говорили, что наконец-то повезло, теперь удастся заработать денег, купить нормальную квартиру, расплатиться с долгами. И вот…

– Мамочка! Почему?… – растерянность и отчаяние потери давили, вымораживая все мысли, и оставался только беспомощный, бесполезный, горький вопрос.

– Миленький! Его убили! – мать опустилась на колени перед сыном, обняла его и, захлёбываясь от слёз, начала выкрикивать в бессильной ярости:

– Бандиты, террористы проклятые! Чтоб вы все сдохли, подонки! Чтоб вам всем сгореть, провалиться под землю! Сыночек мой милый, как же мы теперь будем – одни, без папы?

Сёма не знал, как поступить, слёзы душили его, не давая ни о чём думать. Отца больше нет… он не вернётся домой… не подмигнёт ободряюще, не поцелует, не прижмёт к своей большой груди… не скажет: сынок, мужчины не плачут…

Мама больше ничего не говорила, никого не ругала, просто сотрясалась от рыданий, а её объятие всё более походило на цепляние за соломинку. Сёма вдруг понял, что с этого момента он – единственная опора мамы. Мальчик обнял её и стал целовать в мокрое лицо, не замечая, что плачет сам:

– Мамочка, милая! Не плачь, пожалуйста! Я с тобой! Я скоро стану взрослый, заработаю много денег! Всё будет хорошо!

Его слова будто успокоили мать: она стала меньше сотрясаться от рыданий, открыла глаза, сначала невидяще, а затем осмысленно посмотрела на ребёнка:

– Сыночка, милый! Не думай о деньгах! Главное – учись как следует и будь здоровенький! Мы с тобой справимся! Мы сильные!

Андрей тяжело вздохнул и покачал головой. На душе скребли кошки. Конечно, Сёма – опасный бандит, киллер… Но неужели придётся убить его самого? Или отправить за решётку? Мальчишка, сирота, бедолага… Как это страшно – вступить в смертельный бой с тем, кому судьба не оставила выбора…

Однако хватит эмоций. Послушаем, что происходило с парнем дальше.

– Сёмушка, милый! – мать говорила как-то странно, словно задумываясь над каждым словом, и избегала смотреть сыну в глаза. – Мальчик мой хороший! Послушай, пожалуйста! – как будто он и так не слушает. – Мы с дядей Серёжей решили жить вместе! У нас! Свою квартиру он продаст.

Сема с готовностью кивнул: против соседа, дяди Серёжи, он ничего не имел – приятный такой дядечка, электрик, улыбчивый, всё время угощает чем-нибудь. Теперь будем жить вместе? Ну и хорошо. А чего мама хочет – разрешения, что ли? Так ясно же, пусть поженятся, если нравятся друг другу.

– Сыночка, я знала, что ты у меня взрослый! – немного виновато улыбнулась мать и погладила мальчика по голове. – Сейчас мы пойдём в гости к дяде Серёже! Он приготовил тебе подарок!

Мальчик улыбнулся в ответ, но не так от радости в преддверии подарка, а чтобы мама не переживала. Дядя Серёжа, как бы ни был хорош, отца не заменит, но пусть будет хоть он.

Вскоре мать Сёмы, Мария Александровна Калугина, вышла замуж и стала Седельцевой.

Кароль пожал плечами: конечно, не лучший вариант семьи, но и не худший. Пока непонятно, что так ожесточило парня, превратило его в хладнокровного убийцу. Слушаем дальше.

Следователь прокуратуры Евгения Ивановна Иванова была не в духе. Не этого она ожидала сегодня, когда отправлялась на вечер встречи бывших одноклассников. Ирка Гаврилова пришла не одна, но это ладно, её дело, а вот с кем?! – с Лёшкой! Скотина такая, назло, что ли? А Лёшка, свинья паршивая, смотрел нагло на свою бывшую жену, ухмылялся, словно говорил: знаю, что тебе противен мой приход, но это твоя проблема, терпи, Женечка, ещё и не такое доведётся…

Наверное, не стоило накачиваться водкой, всё-таки за рулём, но злость взяла. И на эту свинью Лёшку, и на Ирку, да и на всех, кто там веселился и хихикал – как будто над ней потешались, над Евгенией Ивановой. «Чтоб вы у меня оказались подследственными!» – мечтательно бормотала Евгения, с яростью давя на педаль газа. Было уже темно, и пришлось зажечь фары. За дорогой почти не следила: места знакомые. Вдруг в лобовом стекле мелькнула женская фигура, послышался крик, затем удар о капот, словно футбольным мячом, и тело неизвестной перелетело через «Опель». Евгения Ивановна резко затормозила и мгновенно протрезвела. «Что за чёрт! Откуда взялась эта бездельница на мою голову?» – со злостью пробормотала следователь прокуратуры. Она вышла из машины. Раненная женщина лет тридцати бессильно лежала на асфальте, но стонала и шевелилась – значит, жива. Иванова посмотрела влево: «зебра» перехода шагах в десяти. Это плохо.

– Я помогу ей! – бросила Иванова паре случайных прохожих, которые остановились, проявляя излишнее внимание к событию. Затащила раненную женщину в машину, отъехала метров на полсотни, остановилась рядом с ларьком мороженого и там вытащила, положила на тротуар, вызвала милицию. Купила три пачки мороженого и съела не разбираясь: говорят, помогает на случай теста на алкоголь.

Мария Александровна Седельцева, мать Сёмы, получила многочисленные переломы, а главное, черепно-мозговую травму. Благодаря тому, что к ней вовремя подоспела «Скорая помощь», вызванная белокурой медсестрой Лизой, случайной свидетельницей происшествия, Мария осталась жива, но превратилась в парализованную инвалидку. Следственный комитет, который вёл дело, не стал утруждаться выяснениями, а скоренько пришёл к выводу, что она по собственной неосторожности была сбита за пределами пешеходного перехода, а возможно, бросилась под колёса иномарки, в надежде шантажировать водителя и таким образом поправить семейный бюджет.

Ложкой мёда в бочке дёгтя стала завязавшаяся дружба семьи Седельцевых с медсестрой – той самой, которая первая пришла на помощь Марии. Лиза очень сочувствовала искалеченной женщине и её родным и стала навещать её дома, пытаясь помочь по мере сил.