Свинцовое ожерелье - Владимир Колычев

Инна налила в кружку молока, сделала несколько глотков и подумала, что оно очень вкусное.

– Значит, ополчилась на меня ваша деревня?

– Ходят слухи, что вы с русалкой здесь жили.

– Один я. Бобыль бобылем.

– Это сейчас. А раньше, говорят, русалка здесь жила, в старом доме.

– В каком старом доме? – Кирилл нахмурился.

– Который сгорел.

– Давно это было.

– Давно. Говорят, Сашка Жуков здесь пропал. Лет двадцать назад это было.

– Сашка Жуков? – в раздумье проговорил он.

– Мол, русалки его утащили. А может, он и сбежал с одной. Она здесь жила, видели ее в лесу с мужиком. Вдруг это и был Жуков?

– Когда видели?

– Когда дом сгорел.

– А русалка в нем жила? – Кирилл завороженно посмотрел на Инну.

Ей стало не по себе от этого взгляда.

– Пока он не сгорел.

– Сбежала, говоришь? С мужиком?

– Да, во время пожара. Их в лесу видели.

– Кто?

– Не знаю. А может, и неправда все это. Слухи, они как бродячие собаки, которые бегают где ни попадя и брешут. Да и какая здесь могла быть русалка?

– Не было ее тут.

– А с кем вы здесь жили?

– Жил.

– Она от вас сбежала?

– Она?! Сбежала?! – встрепенулся мужчина.

Вид у него был такой, как будто он только что очнулся от забытья.

– Не было здесь никакой русалки.

– А кто был?

– Никого не было.

Кирилл врал, Инна отчетливо это видела.

– Не бойтесь, я никому не скажу.

– Почему же? Можешь сказать. Девушка здесь жила. Да и я. Мы вдвоем.

– Она сбежала?

– Нет. Дом сгорел, и мы ушли.

– Так это вас с ней видели?

– Если видели, то меня. Никакая она не русалка. Обычная девушка. Но необыкновенная. – Его взгляд затуманился воспоминаниями, живыми до сих пор.

– Вы ее любили?

– Я и сейчас ее люблю.

– Где она теперь?

– Погибла в автокатастрофе. А я вернулся сюда. Построил дом, живу.

– Бобылем?

– Бобылем.

– Так нельзя.

– Знаю.

– Вы еще молодой.

– Конечно. – Он вымученно улыбнулся. – Для себя да, для тебя – не очень.

– Для меня в самый раз.

Бочаров глянул на нее как учитель на старшеклассницу, которую застал за просмотром журнала для взрослых.

– Тебе, наверное, уже пора, – строгим тоном сказал он.

– У меня сегодня выходной.

– Но у меня много работы.

– Я могла бы вам помочь.

– Про меня и без того гуляет много слухов.

– Хорошо, я поговорю с людьми, скажу, что это все это вздор.

– Ты очень поможешь мне этим. Я буду тебе благодарен.

– А можно я приеду к вам снова?

Кирилл плотно сомкнул губы, в раздумье глядя на нее. Он не хотел, чтобы она приезжала, но и отказать ей в этом не мог, боялся обидеть.

В голову ему как будто вонзили железный кол. Косте казалось, что она вот-вот лопнет от боли как перезрелый арбуз. Если открыть глаза, то так оно и выйдет. Но и с закрытыми лежать тоже нельзя.

Костя смутно помнил, что с кем-то занимался любовью на чужой территории. Кажется, ее звали Алика. Телевизор, кровать, секс. Чем все это закончилось?

Он открыл глаза, и перед зыбким взором всплыло знакомое лицо. Но это была не Алика. На него, усмехаясь, смотрел тот самый коренастый тип, который отговаривал его от знакомства с Ариной.

Этот невыносимый тип лежал на кровати в майке-борцовке и спортивных шортах.

– Привет, дорогой!

Голову насквозь прострелила острая боль, но это не помешало Косте вскочить с постели.

– Ты чего как девочка мечешься? – спросил дружок коренастого субъекта.

Он сидел на диване, раскинув руки по спинке.

– Тем более что ты уже не девочка.

Парни рассмеялись, а Костя закрыл глаза и обхватил голову руками.

– Ты же сам хотел со мной познакомиться, – сказал коренастый тип. – Вспомни, меня Леха зовут.

– Не помню, – сквозь зубы процедил Костя.

– Думаешь, что теперь сможешь дружить с Ариной как девочка с девочкой? Размечтался! Нормально с тобой все, пацан. Ты вел себя как настоящий мужик! Глянь!

Костя услышал женский стон в телевизоре, открыл глаза и увидел Алику. Она стояла на четвереньках, а он лицом к камере выражал свою к ней любовь. Освещение в комнате было неважное, но узнать можно и его, и Алику. Арина не ошибется.

Именно для этого и был затеян весь сыр-бор. Костя, как последний пижон, угодил в расставленные сети. Должен был догадаться, что его постараются опорочить в глазах Арины, но все-таки сел за стол.

– И что теперь? – спросил он, когда Леха выключил телевизор.

– Ничего. Живи себе спокойно. Хочешь продолжать с Аликой, не вопрос. Но уже за отдельную плату. А с Ариной, извини, никак нельзя! Ни за деньги, ни по любви. Если сунешься к ней, то она увидит, как ты здесь геройствовал.

– А если не сунусь?

– Не увидит.

– Значит, скомпрометировать меня решили?

– Дурак. Мы решили спасти тебе жизнь. А то наделаешь глупостей. Поверь, предупреждение остается в силе. Сунешься к Арине – и ты покойник. Все очень серьезно.

Костя вздохнул. Со всех сторон его зажали, не дернуться. Но как он может позволить себе сдаться?