Колибри - Кати Хиеккапелто

– Я же сказал уже тысячу раз, что был в Калдоайви, – заорал Йере так, что слюна брызнула на его поросшую щетиной щеку. Йере вытерся рукавом куртки.

– Что это? Можете говорит по-фински, – спокойно произнесла Анна, хотя и ей самой хотелось повысить голос. Ее раздражало, что после всего случившегося парень ведет себя так вызывающе. Она заметила, что Эско тоже сердится.

Анне пришлось выдрать себя из постели, проснуться, одеться и поехать в ночь под дождем. По дороге в участок она на нервах закурила прямо у себя в машине, а когда выбрасывала окурок в окно, градус ее ненависти к себе зашкаливал: воздух в салоне отравлен, запах табачища пристал к волосам – это особенно чувствуется на свежем воздухе. Одинокий «Опель» Эско уже стоял там с видом верного старого пса, привязанного к барной стойке. «А ходил ли он вообще домой?» – вдруг промелькнуло у Анны в голове.

– Я не знаю, на каком языке лучше всего с тобой разговаривать, но мне кажется, что не на финском. Я был в Калдоайви и – точка. Поехал в прошлое воскресенье и вернулся пару часов назад. Моя маманя позвонила сразу, как только я включил телефон, это было сегодня утром, и она сказала, что полиция меня разыскивает, что Рийкка умерла, что она убита. Что здесь вообще происходит? И почему я в розыске? Вы же не думаете, что это я ее застрелил?

– Что такое Калдоайви? – спросила Анна повторно.

– Это заповедник в Лапландии, между озерами Севеттиярви и Пулманкиярви, – ответил за него Эско.

– Что ты там делал?

– Ходил в поход, рыбачил, разумеется.

– С кем?

– Один.

– Почему?

– Что – почему? Почему один? Есть же, черт подери, у мужика право одному поехать в Лапландию. А что еще мужик может хотеть делать?

– Ты не сообщил никому, куда едешь, выключил телефон.

– Именно.

– Почему?

– Мать твою! Потому что захотел!

– На твоем месте я бы не вела себя столь высокомерно. На данный момент ты номер один в списке подозреваемых в совершении убийства. Что скажешь? – спросила Анна.

– Твою же мать.

– Где дробовик? «Ремингтон», – вмешался Эско.

– На даче у родителей Рийкки. Там я охочусь по большей части.

– Видимо, родители Рийкки не знают об этом ничего.

– Откуда им знать, если они там никогда не бывают. Можете проверить, там ружье.

– Не беспокойся, проверим, – сказала Анна. – В котором часу в воскресенье ты уехал?

– Утром. Поезд на Рованиеми в девять.

– А дальше?

– Автобус на Ивало, пересадка в Севеттиярви.

– Может ли кто-нибудь подтвердить?

– Я сохранил билеты, да и водитель меня вспомнит. Билет забронировал через интернет, уж это-то можно доказать.

– То, что ты забронировал билеты, еще ничего не доказывает. Но не беспокойся, восстановим твой маршрут и расписание в точности до минуты.

– Отлично, тогда мне нечего бояться.

– Рийкка умерла в воскресенье вечером около десяти. Где ты был в это время?

– В палатке на берегу Севеттиярви.

– Кто может подтвердить?

– В тот вечер я ходил в местный кабак – он там один.

Эско тут же вышел позвонить. Через несколько минут он вернулся и попросил Анну выйти в коридор.

– Правду говорит. Хозяин бара Армас Федоров подтверждает, что в прошлое воскресенье молодой мужчина, его приметы полностью совпадают с приметами Йере, зашел в бар сразу после отхода автобуса на Ивало, около восьми вечера и выпил семь бутылок пива. Они долго беседовали об охоте и рыбалке, мальчонка захмелел. В баре, кроме них, был местный забулдыга Антти Богданов, он тоже может подтвердить. В тот вечер он был не слишком набравшийся. Гость рассказал, что учится на математическом и что приехал отдохнуть до начала учебы. Этот же человек был замечен вчера в деревенском магазине при баре. Купил шоколаду и два пива.