Когда я вернусь - Татьяна Викторовна Полякова

Вдруг из калитки крайнего дома выбежала женщина лет пятидесяти в цветастом халате и калошах и чуть ли не бросилась мне под колеса, размахивая руками! Вид для минус двух впечатляющий! Я резко затормозила и открыла окно. Она подбежала вплотную и, запыхавшись, спросила:

– До Всполья довезете? – Она пыталась отдышаться. А я уж подумала, пожар.

– Да пожалуйста! Что же вы, прям так? – на всякий случай поинтересовалась я, имея в виду ее наряд.

– А подождете? Я вмиг оденусь! – с надеждой в голосе спросила женщина.

– Не торопитесь, – ответила я, а она бросилась к дому со всех ног, все-таки опасаясь, что я уеду, не сдержав обещания.

– Ну вот, – сказала она, устраиваясь на пассажирском кресле спустя ровно три минуты. За это время она успела надеть брюки, куртку и будто бы даже причесаться. Шапку она держала в руках. – Как вы меня выручили! Да как вовремя!

– Случилось что-то? – поинтересовалась я.

– Да в сельсовет мне наш надо, он ведь как раз вторник да суббота открыт. Еще пятьдесят минут. Успеваем! – сказала женщина и довольно улыбнулась.

– Он, значит, у вас во Всполье находится? – Я смутно припоминала, что деревня с таким названием встретилась мне по пути сюда.

– Ага, восемь километров, не набегаешься! Автобус уж месяц как чинят, все починить не могут! Пропили все небось, знаю я этих районных! Им деньги на ремонт только дай! Считай, все – ни денег, ни автобуса! А машину-то в ту сторону разве дождешься?

– Что же, к вам в деревню так редко приезжают? А как же гости или дачники? – удивилась я.

– Так те с противоположного конца Горок въезжают, там же до шоссе ближе намного, а сюда зачем им ехать? – удивилась женщина, а я поняла, почему так долго искала дорогу сюда. Но теперь уж точно не развернешься.

– А как же вы в Горки вернетесь?

– Пешком, – буднично ответила та.

– Восемь километров? – уточнила я.

– До темноты успею!

– Вам надолго в сельсовет ваш?

– Заявление-то у меня с собой. Быстро примут – так на минуту, будут ерепениться, так подольше, – развела она руками и продолжила: – Надоели ироды пуще пареной репы! Двадцать лет ждем, что новую линию к нам проведут. Во всей деревне, считай, она идет, а наш дом да еще три дачных от старой питаются. Оно бы и что – новая, старая, какая разница? Да постоянно аварии на ней. Последнее время уж больно часто без света сидим. Прошлую субботу, считай, весь день не было. Я уж думала, и в воскресенье не дадут. Дали! Это хорошо еще, что ночью мороз, можно продукты на улицу вынести, а то бы все пропало. А самое-то обидное знаешь что?

– Что?

– Все самое-то интересное по телевизору в субботу кажут!

– Это да, – согласилась я, понимая, какую роль он играет в размеренной деревенской жизни.

– Хорошо Шурка рядом, у нее-то уж сколько лет новая линия. Вот тут тормози! – резко вскрикнула женщина, чуть не упустив из вида точку назначения. Мы остановились около длинного кирпичного строения в один этаж. Рядом с дверью – множество табличек, у крыльца – две новые кованые лавочки.

– Я вас подожду, – сказала я, когда попутчица стала неловко выходить из моей высокой машины.

– Ой, милочка, это я с тобой век не расплачусь! – испугалась женщина.

– Не надо мне денег, – улыбнулась я. – Мне все равно на шоссе надо вернуться.

Она с сомнением посмотрела на меня и вышла из машины. Вернулась она действительно всего через несколько минут.

– Дождалась, – покачала головой и захлопнула дверь. – Меня Ниной зовут.

– Полина, – представилась я.

– Ты, стало быть, приезжая, Полина? Мест наших, погляжу, совсем не знаешь.

– Угадали!

– Что же тебя сюда занесло? Летом еще ладно – на реку к нам искупаться приезжают. Рядом с моим-то домом глубоко, а вот с другой стороны деревни красота! Пляж песчаный! В июле к нам надо приезжать или августе!

– Да, друзья были у вас летом, дом присматривали, рассказывали, что места тут живописные очень, – легко соврала я. В этот момент зазвонил телефон, я нажала кнопку на приборной панели, включилась громкая связь.

– Алло, администрация? – я хотела было сказать, что собеседница ошиблась, но голос показался мне смутно знакомым. – Это Коробейко Лариса Петровна с Тульской улицы.

– Лариса Петровна, здравствуйте! – Видимо, когда я явилась к ней с шикарным букетом и дурацким опросом, она настолько впечатлилась, что не запомнила моего имени. Хотя не помню, представлялась ли я вообще. Телефон точно оставила.

– Здравствуйте, здравствуйте! – весело отозвалась женщина. – Я ведь и не знаю, как вас благодарить!

– За что? – не поняла я.

– Так за фонарь! Горит родимый! Чудеса какие-то! Несколько месяцев ждала, а тут два дня – и починили! Нет, ну могут, когда хотят. В смысле, можете, – добавила она уже другим тоном. – Не обижайтесь! Теперь у меня хоть черти под окнами плясать перестанут.

– Черти? – спросила я и затормозила напротив дома Нины, мы как раз въехали в Горки.

– Да чего только впотьмах не увидишь. Ладно из «Орхидеи» нужду придут к нам на улицу тихо справить, это я привыкла. А ведь вон пляски какие-то устроили, мне, грешным делом, черти почудились. Кто плясать-то станет без музыки среди ночи? Да не слушайте меня, дуру старую. Отключаюсь! Всех благ! – Лариса Петровна отключилась, а моя собеседница сидела как громом пораженная.

– Так вы из администрации? – изумилась она, явно не веря своему счастью. И добавила с придыханием: – Районной?

– Не совсем из администрации, – начала я.

– Так, может, вы бы за нас замолвили словечко где надо? От наших сельских толку ведь никакого, сколько лет мучаюсь! А вы вон фонари за два дня починили! – восхитилась она и даже подняла палец вверх.

– Попробую узнать, что можно сделать, – ответила я, не хотелось пускаться в длинные объяснения.

– Не знаю, как вас благодарить, – чуть не плача сказала Нина и