Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

Они смотрели друг на друга, их лица были в полумраке, единственный свет исходил от экрана компьютера.

— Пойду спать, — пробормотал Генри и спустился вниз.

Страйк выключил компьютер и вернулся к трансляции. Уолли и Эм-Джей все еще вдвоем смеялись над последним твитом, который зачитал Уолли. Комментарии продолжали стремительно расти вверх.

Альгиззард: Уол, загляни на сайт thebrotherhoodofultimathule.com.

GillyInkHeart: Уолли передай привет своей бабушке от меня!

ArkeTheShadow: Ледвелл была вором и лжецом.

saxonaxe14: все эти слезы либ, когда вчера они называли ее пиздой

dmitriplayssax: Уолли передавай привет мне Дмитрий

PokerFac£: Уолли, ты ебал Кию Нивен?

LepinesDisciple: Я убил Ледвелл.

TattyB: да, на самом деле не грустно, что умер расист-абсолютист

MGTOWise: покажи эти квитанции boi это класс! ! !

SophieBeee: Я купила футболку, поздоровайся с Соф Браун.

BwahBoy88: Wally ditch the sandn*****

aoifeoconnor: Люди разозлились из-за Netflix, вот и все.

Sammmitchell: люди говорят вещи в горячке момента

UltimaBro88: все эти маленькие SJW foids пытаются замести следы лолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолoлолol

Глава 14

Низко лежит она в своей могиле!

Не говори мне о наслаждении,

ибо ее я не смог спасти.

Кристина Россетти

Отчаяние

Двухкомнатная квартира в Уолтемстоу, которую Робин осматривала в воскресенье днем, была первой, которую она видела и в которой могла представить себя счастливой. Она располагалась на втором этаже недавно построенного дома: чистая и светлая, с диваном-кроватью в гостиной, если кто-то из друзей захочет остаться, и недалеко от станции метро Blackhorse Road.

— Я дам вам знать, — сказала она агенту по недвижимости. — Много ли было желающих?

— Довольно много, — сказал молодой человек в галстуке, без назойливого подшучивания которого Робин могла бы с удовольствием обойтись. Он дважды спросил ее, будет ли она жить одна. Робин задумалась, что бы он ответил, если бы она со слезами на глазах попросила его переехать к ней, чтобы больше не терпеть муки одиночества.

Попрощавшись с агентом по недвижимости, она пошла к станции метро, засекая время на ходу. Ей придется добираться до дома дольше, чем до своей нынешней квартиры, но не так долго, как до некоторых объектов, которые она видела. В общем, она решила, что квартира вполне подойдет. По дороге домой она размышляла, с кем ей придется торговаться: у нее был приличный залог, который ей с трудом удалось выбить с совместного счета супругов в рамках урегулирования бракоразводного процесса, и она получала гораздо более высокую зарплату, чем когда начинала, но в Лондоне никогда не знаешь.

Настроение Робин было плохим на протяжении всех холодных, мокрых выходных, и как только она вышла с вокзала Эрлс-Корт под дождь, легкость духа, которую она испытала, представив себя живущей в этой аккуратной, светлой маленькой квартирке, начала спадать.

Макс проводил выходные в деревне вместе с таксой Вольфгангом. Придя домой, Робин сняла пальто и перчатки, взяла ноутбук из спальни и отнесла его наверх, в гостиную, где ее взгляд упал на непрошеную открытку на День святого Валентина, которую она получила накануне от Хью “Топорщика” Джекса и оставила лежать на кухне. На лицевой стороне был изображен сенбернар с бочонком в форме сердца на ошейнике и надписью “У меня от тебя слюнки текут. Внутри открытки Хью написал “если ты когда-нибудь окажешься в затруднительном положении” и свой номер телефона. Робин предполагала, что сенбернар должен был вызвать счастливые воспоминания о Швейцарии, но поскольку Хью был наименее любимой частью ее отпуска, единственной эмоцией было раздражение от того, что Кэти дала Хью ее адрес. Все еще борясь с чувством подавленности, она выбросила открытку, приготовила себе кофе, а затем села просматривать новостные сайты в поисках свежей информации о поножовщине на Хайгейтском кладбище.

Джош Блэй был еще жив, хотя и находился в критическом состоянии, и полиция сообщила новые подробности: оба аниматора перед тем, как получить ножевые ранения, были поражены электрошокером. Общественность по-прежнему призывают звонить на горячую линию, если они видели кого-либо подозрительно ведущего себя на кладбище между 4 и 6 часами вечера 12 февраля.

Владение и использование электрошокеров гражданскими лицами было незаконным, поэтому Робин задалась вопросом, где и как убийца смог заполучить такой прибор. Привезли ли его контрабандой с континента? Украден? Конечно, его использование указывало на то, что это было преднамеренное преступление, а не импульсивное убийство? Ей хотелось, чтобы Страйк был здесь, чтобы все это обсудить.

На ее ноутбуке появилось свежее сообщение от Би-би-си. В Копенгагене произошло два отдельных теракта: первый — на выставке “Искусство, богохульство и свобода слова”, второй — в синагоге. Твердый комок страдания в груди Робин, казалось, стал еще тяжелее. Людей убивали за то, что они писали слова, делали рисунки: Эди Ледвэлл, конечно же, не могла быть одной из них? Что же такого было в этой необычной карикатуре, что могло так оскорбить и разгневать ее создателей, что их сочли бы достойными убийства?

За последние двадцать четыре часа статьи о “Чернильно-черном сердце” появились в большом количестве. Робин бегло просмотрел краткое изложение его пути к неожиданному успеху, анализ его культурного значения и смысла, оценку его привлекательности и недостатков, а также предположения о его вероятном будущем. Почти каждая из этих статей начиналась со слов о странной иронии в том, что Ледвелл встретила свою смерть на кладбище, где они с Блэем придумали мультфильм: “гротескная симметрия”, “почти невероятное совпадение”, “ужасный конец, который имел всю готическую странность ее творения.

Тысячи слов также были потрачены на фэндом мультфильма, “которые называют себя Inkhearts и печально известны своими междоусобными войнами. Эти войны, очевидно, продолжались и после нападок на создателей; ненавидя себя за то, что перешла по ссылке, Робин прочитала короткую статью под названием “Теория убийства Чернильного сердца, которая вызывает возмущение” и узнала, что в социальных сетях ходили предположения, что Джош Блэй зарезал Эди Ледвелл, а затем попытался покончить с собой, и это обвинение горячо отрицалось и опровергалось поклонниками Блэя, которых, как заметила Робин, было гораздо больше, чем поклонников Ледвелл.

Робин перешла на YouTube, намереваясь посмотреть полный эпизод Чернильно-черного сердца. Однако ее внимание сразу же привлекло видео под названием “Первое интервью Джоша Блэя и Эди Ледвелл”. Оно было датировано июнем 2010 года и набирало большое количество просмотров.

Робин кликнула на видео и нажала кнопку “воспроизведение”.

Эди Ледвелл и Джош Блей сидели бок о бок на односпальной кровати, спиной к стене, на которой была приколота масса рисунков, вырезок из журналов и репродукций картин