Ловушка для пай-девочки - Марина Серова

было весьма заманчивым предложением. Согласно базе данных, Елизаров Петр, Артемьев Сергей и Екушев Дмитрий воспитывались в детдоме, все они были из неблагополучных семей. Родители – пьяницы и наркоманы, поэтому в раннем возрасте их забрали в детский дом. Там они и познакомились, подружились. По достижении совершеннолетия каждому досталось по однокомнатной квартире на окраине города. Все трое перебивались случайными заработками, не гнушались и воровством. Поэтому предложение неизвестного показалось друзьям весьма выгодным, тем более убивать никого не требовалось.

– Где вы познакомились с заказчиком? – спросила я Елизарова. – В клубе?

– Нет, по клубам ни я, ни мои приятели не ходим, на это денег нет, – заявил Петр. – Он выследил меня, когда мы с Артемьевым пытались обчистить одну бабу. Работа у нас такая – мы садимся в автобус или маршрутку, желательно полную, наблюдаем за пассажирами. Я выбираю человека, лучше пожилого. У них водятся деньги, и носят они их в кошельках. Потом смотрю, куда кладут кошелек, проще всего обчистить какую-нибудь бабку. Знаете, они такие мелочные, сдачу пересчитывают, а сумку часто не закрывают. Вытащить кошелек у такой тетки – пара пустяков. Артемьев нужен для того, чтоб отвлечь пассажира или пассажирку каким-нибудь вопросом или просьбой. Ну, например, он просит передать за проезд или спрашивает, как доехать до такой-то улицы. В тот день я выследил одну бабку, она еще долго сдачу пересчитывала, проездного у нее не было. Отвлекать тетку не пришлось – она достала журнал из сумки, стала его читать. Я вытащил кошелек, дал знак Артемьеву, мы вышли на следующей остановке. Вместе с нами вышел и тот самый человек, в толстовке, с надетым капюшоном. Лица его я не разглядел. Он схватил меня за руку, потребовал кошелек. Я подумал, что это полицейский, дернулся бежать, но мужик этот заявил, что хорошо заплатит мне и моему другу, если мы возьмемся за одно дело. Сказал, что надо найти парня с девчонкой, никого не убивать, просто припугнуть. Ну, то есть парня избить, но не до смерти, чтоб он оклемался потом. А девку связать и притащить на кладбище. Я еще спросил, точно ли их не убьют, а то потом на нас же и повесят мокруху. Но мужик пообещал, что никого убивать он не станет, это просто такая акция запугивания, что ли. Ну надо парня уму-разуму научить, он так сказал. Я решил, что это отец девки или пацана, который хочет проучить их за какие-то проделки. Естественно, мы с Артемьевым согласились, сказали, что у нас еще один друг есть, которому тоже деньги нужны. Мужик сказал, что не против, если на дело мы втроем пойдем, так даже лучше. Дал задаток – по десятке каждому, только Екушеву бабло не досталось – ведь его с нами не было. Остальное обещал отдать, когда мы выполним задачу и девка окажется на кладбище. Дал нам фотки, сказал, что парочка эта частенько в ночном клубе зависает, там их и можно найти. Мы поехали в «Орхидею», стали искать их среди посетителей. Сперва нам не везло, никак они не появлялись в клубе, но мы не могли позвонить заказчику и сказать, что пока все тухло. Только он мог с нами связаться, его номера ни у кого из нас не было. Но мужик этот не звонил, ждал, наверно. Я даже не знаю, как он догадался бы, что мы выполнили его заказ, – ни одного звонка от него не было. Екушев сомневался, стоит ли затевать это дело, быть может, он нас кинул, заказчик этот. Но ведь задаток он нам не просто так заплатил! Я настоял на том, что надо довести дело до конца. Наконец мы выследили их, напали, когда парень с девкой шли к машине. Ну а потом ты вмешалась, мы ж не знали, что эти двое под защитой… Только убивать их мы не собирались, и вообще, мы тут совершенно ни при чем! За что срок-то мотать, если никакого вреда ни девке, ни парню мы не причинили?

– Во-первых, Игоря вы избили, – заметила я. – А это – нанесение вреда здоровью. Снежану напугали до полусмерти, то есть причинили девушке моральный ущерб. Дали ложные показания и мне, и полиции, заявили, что намеревались ограбить молодых людей. Ну и вдобавок ко всему, скольких людей вы обворовали? За это, между прочим, светит немалый срок! Так что в ваших же интересах вспомнить максимально подробно приметы нанявшего вас человека, за помощь следствию, возможно, вам сократят время пребывания в местах заключения.

– Да говорю же, на нем была толстовка с капюшоном! – воскликнул Елизаров. – Какие приметы тут можно назвать? Лица не видно было, капюшон все скрывал!

– Какое телосложение было у мужчины? – спросила я. – Высокого или низкого роста? Полный или худой?

– Да среднее телосложение, ростом чуть выше меня, не толстый и не худой.

– Опишите голос этого человека, – попросила я. – Высокий или низкий, хриплый или нет? Молодой или принадлежит пожилому человеку?

– Да не знаю, обычный голос, – пожал плечами Елизаров. – Средний тембр, не хриплый, но и не высокий.

– Голос точно принадлежал мужчине?

– Ну да…

– Когда этот мужчина с вами встретился и велел выследить Игоря со Снежаной? Вспомните день и время.

Елизаров задумался, потом неуверенно проговорил:

– Это было около недели назад, вроде в понедельник. Да, точно, был понедельник, время – час пик, когда все едут с работы или учебы. Мы всегда выбирали такое время, чтобы народу в маршрутке или автобусе было побольше. То есть около половины седьмого вечера.

– Номер автобуса какой? И какая остановка, где с вами встретился заказчик?

– Автобус двадцать второй, мы сели у тридцать четвертой школы, а вышли на остановке «Парикмахерская».

– Вы помните, на какой остановке в автобус сел человек в капюшоне?

– Нет, может, он даже ехал уже в автобусе, когда мы сели. Не знаю…

Приятели Елизарова тоже толком не смогли сказать, когда в транспорт сел заказчик. По словам троицы, он появился «как чертик из табакерки», куда ушел – неизвестно. После разговора мужчина смешался с толпой и исчез, словно испарился.

– В ночном клубе «Орхидея» вы видели похожего на этого мужчину человека? – задала я новый вопрос. Елизаров отрицательно покачал головой.

– Эта девушка вам знакома? – Я показала фотографию Маргариты Правдиной. Преступник внимательно посмотрел на снимок, потом проговорил: