Репутация - Сара Шепард

Я тоже гляжу ей вслед, а потом плюхаюсь рядом с племянницей.

– Что это она?

Сиенна смотрит на меня, и сердитое выражение сменяется усталостью.

– Да так… глупости.

– Мне показалось, что она расстроена.

– Она просто… – Сиенна поводит плечом, – злится из-за одного парня, на которого я запала… ерунда это все.

На щеке у нее дергается жилка. Я думаю о том, что мне только что написал Ричард. Сиенна теперь студентка Олдрича. Успела ли она уже побывать на подобных вечеринках? Уж не случилось ли с ней там чего? Безопасно ли в кампусе? Мне вдруг становится страшно при мысли о том, что общежития здесь смешанного типа, мальчики и девочки в одном здании.

Эх, если бы мне хватило решимости порасспросить ее. Сиенна выглядит такой простодушной и невинной, несмотря на сформировавшееся тело. Она кажется мне птенцом, которого я должна укрыть, защитить. Но вслух я говорю совсем другое:

– Ты еще пишешь?

Несколько лет назад Кит рассказала, что Сиенна заинтересовалась литературой, и по моей просьбе прислала несколько написанных ею рассказов. Надо сказать, они оказались хороши для ее возраста. Сиенна кивает.

– Можно мне почитать? – продолжаю я.

– Конечно. Я их выкладываю на «Ваттпад». – Выхватив мобильник, она набирает адрес сайта и отправляет его эсэмэской. – Я тебе послала. Только не критикуй, ладно? Они еще не закончены.

– Чтобы я критиковала? – Я легонько толкаю ее локтем. – А давай так: я читаю твои рассказы, а в обмен присылаю тебе то, что сама писала в колледже. Правда, это полный кошмар.

– Идет, – отзывается Сиенна, но не так воодушевленно, как я ожидала. Ее взгляд блуждает по холлу. – Тетя Уилла, ничего, если я отойду поговорить с подругой?

– Без проблем. Беги.

Одарив меня благодарной улыбкой, Сиенна встает. Я вижу, что она направляется к той девице, Райне. Они ходят по холлу под руку, шепчутся. Райна оглядывается на меня и тут же отворачивается. Похоже, в этом клубе ничего не меняется. Спустя столько лет здесь по-прежнему шепотом обсуждают меня.

Кит в холле нет, и я отправляюсь на поиски. Запахи в клубе точно такие же, как я запомнила, – тошнотворная смесь цветочных ароматов, какой-то химической мастики для паркета (думаю, из-за нее все мы получим рак поджелудочной железы) и нотки крепкого спиртного. Судя по всему, весь Блу Хилл сейчас собрался у огромного подковообразного бара в главном зале. Вокруг барной стойки галдят привлекательные загорелые мужчины. Женщины – все как на подбор худые, угловатые и безликие, со стандартной грудью одинаковой формы, лакают белое вино за столиками.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, помогая себе локтями. Кажется, никто меня не узнает, и это прекрасно. Невольно слышу обрывки разговоров, упоминания имени Грега. Это обычный треп, воспоминания о лучших «хитах» Грега – кто-то рассказывает, как Грегу удалось с первого удара положить мяч в четырнадцатую лунку, другой восторгается тем, как однажды в караоке-баре Грег изумительно спародировал Синатру. После смерти Грег Страссер стал, кажется, круче, интереснее и ярче, чем был при жизни. Хотя, возможно, я к нему несправедлива. Каким бы ходоком и бабником ни был Грег, он не заслужил такой смерти.

Еще в их болтовне часто слышатся слова «убийца» и «на свободе». Кто-то говорит: «Прошлой ночью я услышал на улице странный шум – так даже собаку забрал в дом – береженого бог бережет!»

Мне тоже приходят в голову эти мысли: А правда ли убийца разгуливает на свободе? Следует ли нам опасаться?

С бокалом пино гри я направляюсь к столикам. И снова слышу имя Грега – но на сей раз интонация совсем другая. Приглушенная. Заговорщицкая. Это сплетня.

– По-моему, все дело в этом, – произносит голос. – Помимо прочего… его взломанная переписка… не похоже, чтобы он по ней с ума сходил.

Я замираю у окна, выходящего на песочницу. Разговор идет за столиком, где сидят женщины разного возраста. Одна высокая и мужеподобная, с выпуклым лбом и густыми, заправленными за уши темными волосами. Вторая – мелкая и энергичная, ее каштановые волосы убраны в затейливую французскую косу. Третья женщина, которая сейчас говорила – фунтов сорок лишнего веса, очки в розовой оправе, – оглядывается по сторонам.

– Чистая правда, – пищит Французская Коса, – Он всегда был в больнице, даже когда не дежурил.

Мне с трудом удается не закашлять, поперхнувшись вином. Это они о Греге и Кит?

– А эти девочки, падчерицы, – сначала казалось, что он их любит, но под конец? Их для него будто не существовало, – это говорит Высокая. Кто она, коллега Грега? Медсестра?

– И вообще, эта парочка – просто шедевр. – Розовые Очки закатывает глаза. – Как вам эти их фотографии в бикини на похоронах?

Я до боли впиваюсь ногтями в ладонь. Может, пора вмешаться? Кто дал право этим лахудрам говорить о невинных девочках в подобном тоне?

– Это еще ладно, – подхватывает Французская Коса. – Вот его электронная почта – это да! А как по-вашему, кто она?

– Без понятия, – отвечает Розовые Очки.

– Ставлю всю наличность, что она и есть убийца, – высказывает свое суждение Французская Коса. – Не Кит.

Высокая удивлена.

– Ты думаешь?

– Уверена. Лолита, судя по этим письмам, совершенно одержимая. Буквально с катушек съехала. Я уверена, что в вечер бала она заявилась к нему домой. Хотела вернуть все назад, но он не пожелал. Они поругались, и девица его заколола. На той неделе серия «Спецкорпуса»[8] была в точности об этом.

Какой-то человек, поднявшись с места, загораживает их от меня. Может, оно и к лучшему, потому что я киплю от ярости. Теперь, выходит, мы используем серии «Закона и порядка» как подтверждение событий реальной жизни?

– Но как же отношения Кит и Грега? Ну, вы же помните, как они познакомились? – кажется, я узнаю голос Французской Косы. – Меня больше интересует, не сыграло ли это какую-то роль.

– Что ты имеешь в виду? – это спросила высокая.

– А ты не знаешь? – В баре такой шум, что я едва могу ее расслышать. – Про первого мужа Кит? Страссер был его хирургом, и тот несчастный умер у него на операционном столе. Поговаривали даже, что эти двое все спланировали – что они якобы встречались еще до его смерти. И хотели убрать первого мужа с дороги.

Низко опустив голову, я стараюсь слиться с окружающим фоном. Я чувствую себя раздавленной тем, что только что услышала. Конечно, я знала, что Грег работал в