Человек в витрине - Хьелль Ола Даль

— Конечно, я не могла понять, где Рейдар…

— Где-нибудь еще вы видели лужи и снег на полу?

— В прихожей.

— А больше нигде?

— А больше нигде.

— Значит, кто-то вошел к вам в квартиру и, не сняв уличной обуви, прошел в спальню?

— Я подумала, что Рейдар заходил посмотреть на меня или взять что-нибудь из шкафа.

— Когда вы поняли, что в квартире, кроме вас, никого нет, вам не пришло в голову, что Рейдар может находиться внизу, в магазине?

— Да, конечно. Мне не спалось, я лежала и думала обо всем подряд, представляла себе все места, где он может быть, гадала, что означает снег на полу… Я долго ворочалась без сна, пока не услышала, как по улицам поехали машины…

— Почему вы не спустились в магазин и не посмотрели, там ли ваш муж?

— Честно говоря, не решилась. Я оцепенела от ужаса. Когда в дверь позвонили полицейские, естественно, я подумала, что это Рейдар. — Ее передернуло, и она скрестила руки на груди.

— Вы слышали что-нибудь необычное?

— В каком смысле «необычное»?

Фрёлик бросил на вдову выразительный взгляд, но не произнес ни слова. Глаза у нее словно остекленели. Она кашлянула.

— Вы слышали что-нибудь необычное той ночью? — терпеливо повторил он. — Шум, шорох, шаги по лестнице…

— Шаги по лестнице?

— Любые звуки, — досадливо пояснил Фрёлик. — Шаги, хлопанье двери… что угодно!

— Н-нет… по-моему.

— Что значит «по-вашему»? — Фрёлик посмотрел вдове в глаза — зеленые, как два драгоценных камешка на белой вате.

— Нет, — уверенно повторила она. — Я ничего не слышала.

Фрёлик вопросительно хмыкнул.

— Я уверена, что ничего не слышала.

— Но ведь вы наверняка думали, что ваш муж внизу, в магазине…

— Вы что же, не верите мне? — не выдержала вдова.

— Нет, что вы. Я вам верю. Просто нам нужно знать каждую мелочь, а вы, возможно, что-то упустили или считаете несущественным. Для нас же ваше наблюдение может оказаться очень важным. Когда я спросил…

— Я не слышала никакого шума! — сердито перебила его вдова.

— Отлично, отлично.

Они молча посмотрели друг на друга.

Фрёлик записал: «На вопрос, слышала ли она шум, вдова отвечает уклончиво».

— Выходит, человек, убивший вашего мужа, сделал свое черное дело еще до того, как вы проснулись? — спросил он вслух.

Ингрид снова вздрогнула и воскликнула:

— Понятия не имею!

— Но раз вы ничего не слышали?..

— Я все равно что находилась в коме, вырубилась, я приняла снотворное! Здесь могло произойти все что угодно без моего ведома!

— Отлично, — кивнул Фрёлик и продолжал: — Вот какая мысль пришла мне в голову… — Он снова сунул ручку в рот. — По вашим словам, к вам ночью мог заходить Рейдар. Когда вы проснулись, были ли все двери закрыты и заперты?

Ингрид вскочила.

— Повторяю, теперь все случившееся той ночью кажется мне страшным сном. Я в самом деле ни в чем не уверена. Возможно, дверь в спальню и была открыта, но…

Она немного походила туда-сюда и снова села в кресло. Фрёлик прищурился и исподтишка любовался ею.

— Когда вы встали в первый раз и пошли смотреть, нет ли посторонних в квартире, вы, значит, не проверили входную дверь?

— Наверное, нет. Не помню.

— Она была заперта?

— Не знаю. Да, кажется. Да, конечно! Я еще так смутилась…

— Значит, если кто-то к вам поднимался… к тому времени, как вы встали, он уже ушел?

Вдова бросила на него подозрительный взгляд:

— А теперь-то вы что имеете в виду?

— Поскольку вы ничего не слышали, скорее всего, человек, оставивший снег на полу, к тому времени, как вы проснулись, уже ушел… Разве не так?

Она снова бросила на него настороженный взгляд.

— Ну да… наверное. Я не поняла, что вы имели в виду.

Фрёлик снова внимательно посмотрел на нее и подумал: «Врет?» Ее явно что-то беспокоило. Беседа протекала не гладко.

— Из вашей спальни ничего не пропало? — спросил он. — Вы проверяли, все ли на месте?

— Да, все на месте, ничего не пропало. Кстати, поэтому я и подумала, что ко мне заходил Рейдар — посмотреть, как я сплю.

— У вашего мужа было хорошее здоровье? — спросил Фрёлик.

Ингрид вздохнула:

— Всем бы нам такое здоровье, как у него!

— Значит, он ни на что не жаловался?

— На что он мог жаловаться?

— Ну, например, на боли в спине, на почки, на ноги…

— Нет!

Фрёлик кивнул и продолжил:

— Скажите, имеет ли для вас какое-то значение число сто девяносто пять?

Он долго обдумывал, в какой момент удобнее задать этот вопрос, и сейчас обрадовался, что все получилось словно само собой. Однако его слова упали на неблагодатную почву. Вдова покачала головой и пожала плечами.

— Для вас это число ничего не означает?

— Ничего.

— Может быть, число сто девяносто пять имело какое-то особое значение для вашего мужа?

— Извините, — ответила вдова. — Я ничего такого не могу припомнить.

Фрёлик обвел рукой спальню и уточнил:

— Значит, вы вымыли пол во всей спальне?

— Да…

Фрёлик задумался.

— Если вы не против, мы все же провели бы обыск.

Ингрид Есперсен испустила тяжкий вздох.

— Ладно, подумаем, — буркнул он, поднимаясь. — Возможно, в обыске нет необходимости.