Папа Карло из Монте-Карло - Дарья Калинина

Внутри клуба весь интерьер был точной копией того убранства, какое было в этом доме до революции. Несмотря на то, что клуб считался закрытым: «Members only», Алене удалось найти в Сети не одно упоминание о нем. Она успела прочесть о том, что внутренние помещения, портьеры, мебель и даже картины воссозданы практически в том самом виде, какой был до семнадцатого года.

– Все тут как прежде, вот только сами хозяева сменились.

Но Инга, поглощенная своим собственным несчастьем, почти не слушала Алену. Она с грустью подмечала все новые и новые взгляды, обращенные в ее сторону. Дамы презрительно морщили носики, фыркали и отворачивались в сторону или даже вообще отходили, всем своим видом показывая, что общаться со столь дурно одетой особой они не собираются. Кавалеры поглядывали на Ингу не столь враждебно, но ничего приветливого в их смешках и шуточках, отпущенных в ее адрес, тоже не было.

– Вот уж не думала, что все тут такие снобы! – возмущалась Алена, но и то исключительно шепотом.

В результате рядом с Ингой никакой компании не появилось, а топталась только ее верная Алена. Но и она чувствовала себя не совсем удобно.

– Если так пойдет дальше, то мы ни с кем не сумеем тут познакомиться, – озабоченно произнесла она. – А ведь нам надо расспросить людей о том, что им известно насчет братьев Гусейновых.

– Вряд ли эта публика захочет знаться с простыми торговцами с рынка. Меня, например, они из-за одного только неудачно выбранного платья к себе и на сто шагов не подпустили.

– Разве ты еще не поняла? Братья могут оказаться кем угодно, но только не простыми, как ты выразилась, торговцами. Торговля верхней одеждой – это для них всего лишь прикрытие. Они имеют источник финансирования совсем в другом месте.

Инга в ответ только вздохнула. Разрушительное действие платья замарашки продолжалось. Вот уже и подруга начала разговаривать с ней этаким снисходительно-покровительственным тоном, какой прежде никогда в отношении Инги себе не позволяла. Все это было очень тонко, но Инга чувствовала: если она еще немного побудет в этом платье, ее репутации конец. До чего же сильно влияет то, что мы носим, на то, как относятся к нам окружающие! Если бы Инга явилась на маскарад в том лазоревом платье, которое ей не досталось, с ней бы все раскланивались и приветливо разговаривали.

– Не надо было мне сюда и приходить. Я только мешаю тебе.

– Ничего не мешаешь! – горячо, но не совсем искренне прошептала в ответ Алена. – Ну, то есть почти не мешаешь.

А спустя минуту неожиданно предложила:

– Слушай, может быть, тебе лучше чуть-чуть постоять в уголочке? Тогда я сумела бы подойти вон к тем кавалерам, мне показалось, что один из них мне уже подмигнул.

И пока ошеломленная подобным предательством своей подруги Инга глотала воздух и пыталась восстановить душевное равновесие, а заодно и нащупать пол у себя под ногами, Алена радостно воскликнула:

– Ну, точно он мне подмигивает! Дорогая, ты не возражаешь? Я на минуточку!

И упорхнула. А Инга осталась совершенно, ну просто совершенно одна. Причем, лишившись с лице Алены своей единственной защиты, она почувствовала себя совсем скверно. Общественность кидала в ее сторону уже откровенно неприязненные взгляды. Инга ощущала себя как под перекрестным огнем противника. Да еще противник этот был многочислен и силен.

– Того и гляди гнилыми помидорами закидают.

Конечно, никаких гнилых помидоров тут не было, а был очень красиво накрытый фуршетный стол. Но Инга не смела к нему даже приблизиться, хотя внутри ее все буквально скручивалось от голода.

– Пропади он пропадом, этот Тихомиров! И Алена вместе с ним, – сердилась она. – Втянули меня в историю! Как все эти люди на меня смотрят! Прямо разорвать готовы!

Впрочем, один из гостей в костюме Арлекина все же приблизился к ней. Это был изящного телосложения мужчина, с комплекцией, которая напомнила Инге ее любимого следователя Залесного. Но последний, конечно же, не мог очутиться среди такой напыщенной тусовки. Залесный подобных людей на дух не переносил. И все же до чего похож!

В одной руке у маски был бокал с шампанским, а в другой он держал раковину с устрицей. Инга ожидала, что Арлекин заговорит с ней. Но тот вместо этого сделал вид, что поскальзывается на гладком паркете, и замахал руками.

Устрица вылетела из своей раковины и шмякнулась прямо Инге в декольте. Шампанское на долю мгновения застыло в воздухе в неподвижности десятком больших и маленьких капель, а затем тоже пролилось на Ингу. К счастью для самой Инги, она держалась настороже и ожидала от Арлекина подвоха. И как оказалось, не зря. Так что Инга очень вовремя отпрыгнула в сторону, шампанское и устрица не нанесли ей особенного ущерба. Правда, последняя провалилась куда-то внутрь, а от шампанского на платье осталось несколько пятнышек, но что такое несколько пятнышек по сравнению с теми пятнами и пятнищами, которыми было буквально испещрено платье до того.

– Ах! Какой вы неловкий!

Но Арлекин и не подумал извиниться. Ни говоря больше ни слова, он резко повернулся и пошел от Инги прочь.

– Ну вот… Началось, – пробормотала та себе под нос. – Один уже пошел в наступление. Интересно, кто следующий?

И в голове у Инги начал зреть план побега. Сейчас она пройдет по стеночке и выйдет на улицу. Удерживать ее силой вряд ли будут. А там, на улице, они ее уже не достанут.

– Пусть Алена тут сама как хочет выкручивается. А я уйду!

Ведь там снаружи ее поджидает Ваня, которому плевать на то, как она одета. Хотя, если честно, за всю дорогу от салона красоты до клуба Ваня ни разу не посмотрел в ее сторону. Похоже, что платье замарашки остудило и его чувства тоже.