Дамские штучки - Марина Серова

— Соскучилась, моя красавица? — ехидно осведомился он. — Или что-то еще понадобилось?

— Ты не только блестяще разбираешься в фармакологии, — ответила я ему в тон, — но еще и мысли читаешь.

— Только твои, — заскромничал Андрюша. — Моя экстрасенсорика настроена исключительно на твою волну, и никаких отклонений!

— Шутки шутками, а я действительно нуждаюсь в твоей услуге, — призналась я. — Нет ли у тебя чего-нибудь на Светлану Марусич?

— Перезвони минут через пятнадцать, и я просвещу тебя, загляну только в нашу базу данных, — милостиво согласился Андрюша и повесил трубку, прежде чем я успела с ним попрощаться.

Эти минут пятнадцать я потратила на то, чтобы привести себя в порядок, а заодно и осуществить утренние водные процедуры. Правда, сегодня я не стала превращать квартиру в спортивный зал, полагая, что и так нахожусь в достаточном тонусе. Иногда бывает приятно сделать из правила небольшое исключение.

Мельников позвонил сам.

— Танечка, ничем не могу тебя обрадовать. Твоя Светлана чиста, как ангел или новорожденный. Так что не обессудь…

— Почему-то у меня совершенно другое мнение на этот счет, — усмехнулась я, доставая очередную сигарету. Я заметила, что стала в последнее время намного больше курить. Стрессы, что ли, сказались?

— Все может быть, — не стал спорить Андрюша. — Мне надо с тобой встретиться, — предложил он неожиданно. — Назрела тема для разговора.

Мельников меня заинтриговал.

— И о чем же речь пойдет? — поинтересовалась я.

— Об убийстве Марины Калугиной.

Надо сказать, что этим заявлением Андрюше удалось меня не на шутку обескуражить. Он вновь подтверждал свое звание лучшего тарасовского мента. Жаль, что у меня не было золотой медали, а то бы я ее ему непременно преподнесла.

— Любопытно…

— Еще бы! — воскликнул он. — Так, значит, встречаемся в «Водолее» минут через тридцать.

— Уговорил!

Кто знает, вдруг мне представится возможность именно таким образом, через Мельникова, поприжать неуловимую Лаки вместе с ее неисправимым романтиком Радковским? Я привыкла не упускать даже малейший шанс на удачу! Меня немного смутила неожиданная игра слов — Лаки-Удача и просто удача. И я впервые невольно рассмеялась за это утро.

Быстренько натянув на себя джинсы и вязаный джемпер бежевого цвета, а затем слегка подкрасив лицо, я устремилась на встречу с Мельниковым, которая сулила преподнести мне в качестве сюрприза новую информацию. Через десять минут я уже мчалась на своей «девятке» в сторону любимого кафе Андрюши.

* * *

От Тадеуша Бартвелла Лаки вернулась немного утомленной. Общение с ним одним не доставляло ей особого удовольствия, а уж вкупе с Радковским… Вдвоем они являли собой пару просто убийственную. Лаки не знала, как отделаться от Бориса, порой вызывавшего в ней щемящее чувство вины. Оказывается, он давно уже понял, что именно она навела Араба на его коллекцию, и тем не менее продолжал ей помогать. Как раз Грей свел ее с Бартвеллом — и оставался предан ей по сей день, даже после соучастия в убийстве Марины. Это он раздобыл порошок дигиталиса через знакомого фармацевта. Теперь надо было отдавать долги и брать его с собой в Штаты. Но до чего же Лаки этого не хотелось! Вообще-то она уезжать никуда не хотела и не собиралась. До тех пор, пока события не начали развиваться по сценарию, который придумала не она. Сейчас Лаки сильно опасалась, что настырная сыщица, которую она вроде бы как подставила, споется с Арабом. Тогда пиши пропало, все усилия насмарку пойдут. Нет уж, лучше она промотает деньги Тадеуша где-нибудь в Нью-Йорке или Лас-Вегасе, подальше от местной неразберихи!

С этими мыслями Лаки переступила порог своей квартиры и остолбенела! Ее Жозефина, ее гордая красавица с повадками древнеегипетской богини, лежала на полу в коридоре в луже крови, уставившись мертвыми глазами в недавно побеленный потолок. На стене над ее изуродованным тельцем был приколот гротескный картуш в виде щита с гербом Вальдемара Готвальдессона, выполненный не иначе как каким-то карикатуристом.

Лаки услышала крик и лишь секунду спустя поняла, что это кричала она сама. По щекам у нее потекли слезы ненависти и обиды. Лаки клялась всем богам, что отомстит. Никого в своей жизни Светлана Марусич не любила сильнее, чем эту черную кошку, когда-то подаренную ей Андреем.

Телефонный звонок заставил ее оторваться от планов мести.

— Да, — прошептала она дрожащим голосом в ненавистную трубку.

— Ты все поняла? — спрашивал Араб.

Женщина улыбнулась в пустоту:

— Все.

Бандиту повезло, что он не видел ее лица в этот момент.