Дамские штучки - Марина Серова

— Вы меня поражаете!

— Не сомневаюсь. — Я закурила. — Дальше рассказывать?

— Конечно, если это не бред.

— Светлана входила в банду некоего Араба, в которую также и ваш друг Васильев входил. Между прочим, личность с уголовным прошлым. И вы должны были об этом знать.

— Человеку всегда надо дать шанс! — заявил Андрей.

— Впредь будьте умнее, — сказала я назидательно.

Он только поднял брови, но ничего не ответил.

— Васильев был в приятельских отношениях с Аскольдовым, — продолжала я рассказ. — И тот приложил все усилия, чтобы заполучить герб на выставку. А ваша жена тем временем подыскивала покупателя через художника Бориса Радковского. Приобрести реликвию согласился Тадеуш Бартвелл, он такие штучки коллекционирует. Но первая попытка ограбления, в которой участвовал Араб, оказалась неудачной, и тогда Светлана решила действовать тоньше. Я не сомневаюсь, что именно Марина подсказала ей код вашего сейфового замка. При второй попытке, удачной, Араба обошли, и он занервничал. А Бартвеллу не понравилось, когда в дело вмешалась я. Вот Лаки и решила меня устранить при помощи Араба. Впрочем, это уже отдельная история.

— Какая еще Лаки? — не понял Андрей Марусич.

— Светлана, — я усмехнулась. — Это ее новое имя, переводится как «удача».

— Фантастика какая-то, — Марусич еще не верил. — А где же герб?

— Я полагаю, что сегодня в семь часов вечера Светлана вместе с Бартвеллом вывезут его за пределы Тарасова. И не без вашей помощи, между прочим. Светочке захотелось поиграть с вами напоследок, чтобы вы подсуетились насчет билета. Сейчас я еду в аэропорт. Если до восьми вечера не появлюсь, звоните Мельникову, в нашу доблестную милицию. Вот телефон, — я протянула Марусичу листок из записной книжки с номером.

Пока я добиралась до аэропорта, погода испортилась. Я включила радио послушать прогноз. Гидрометеоцентр сообщил, что в Тарасове ожидается температура выше нуля, переменная облачность, осадки и южный ветер с кратковременными порывами до тридцати-сорока метров в секунду. Кажется, Лаки сегодня определенно не везет. Наверняка рейс задержан.

В машине я все-таки попробовала дозвониться в отдел до Андрюши, но его не оказалось на месте. Я посчитала, что, может быть, это и к лучшему. И, как всегда перед ответственным мероприятием, решила посоветоваться с Судьбой, бросив кости. Ей захотелось меня порадовать, выпали числа: 13+30+12. Это сочетание всегда означает удачу во всех начинаниях. Что ж, в этом я почти и не сомневалась!

В аэропорту толпился народ. Я специально приехала пораньше, чтобы успеть затеряться в толпе и заодно выбрать себе место для наблюдения. Лаки появилась где-то в половине седьмого, с огромной спортивной сумкой через плечо, больше никаких вещей при ней не было. Бартвелл запаздывал, но ее, по-видимому, это не смущало. И я тут подумала, что, пожалуй, эта женщина только бы обрадовалась, если бы смогла избавиться и от него.

Ливанул дождь, вслед за чем прозвучало сообщение, что рейс на Москву откладывается на час. Видимо, метеослужбой действительно было передано грозовое предупреждение.

Лаки вдруг засуетилась, никакие задержки в ее планы не входили. По ее лицу было заметно, что происходящее ей совсем не нравится. Я имела возможность спокойно за ней наблюдать, находясь буквально в трех шагах, так как заблаговременно позаботилась о том, чтобы кардинально изменить свой облик, и теперь являла собой задумчивую пенсионерку в пальто тридцатилетней давности, абсолютно седую и темноглазую, нагруженную немыслимо древним чемоданом.

Светлана направилась со своей сумкой к автоматическим камерам хранения, я старалась от нее не отстать. Пристроившись сбоку от нее, я делала вид, что собираюсь поставить в ячейку свою поклажу, а сама зорко следила за тем, в какой последовательности манипулировали пальцы Лаки. Код рассмотреть удалось, и, как только Света ушла, я набрала нужную цифровую комбинацию и вытащила на свет божий ее сумку.

— Yes! — воскликнула я, расстегнув молнию и увидев щит с гербом. Я подхватила сумку и направилась к выходу из аэропорта, но путь мне внезапно преградили Лаки с Тадеушем. Ну уж тут-то мне было не до размышлений о гуманности. Стремительно отпрянув, я нанесла художнику настолько мощный удар в голень, что Бартвелл с воплем согнулся. В следующее мгновение удалось вывести из строя и Лаки, которая, правда, не теряя времени даром, резко подалась на меня, ухватив за правую руку. Тогда я вывернула ей кисть, применив свой излюбленный прием, так называемое «правило большого пальца». Освободившись от захвата, ударила каблуком в колено, а затем свалила противницу на землю подножкой и бросилась бежать, не дожидаясь, когда они оба опомнятся. По всей видимости, Лаки от меня такой прыти не ожидала и поэтому не смогла вовремя сориентироваться. Скорее всего, сработал фактор внезапности.

На улице я впрыгнула в свою «ласточку», которая на этот раз завелась с пол-оборота, за что я была ей чрезмерно признательна, и рванула с места, словно участница авторалли. А вот моя противница-то оказалась без автомобиля. Видимо, брать машину с собой в Москву в ее планы не входило, и она приехала в аэропорт на такси. Но Лаки снова проявила чудеса «высшего пилотажа»: вытолкнула на дорогу водителя ближайшего к выходу «жигуленка» и с бешеной скоростью устремилась за мной в погоню под беспомощный крик владельца автомобиля.

Тадеуш Бартвелл схватился за голову, потрясенный всем происшедшим ничуть не менее, чем пожаром на выставке. Он проклинал день и час, когда его угораздило связаться со Светланой Марусич. Диспетчер сообщил, что объявлена посадка на самолет, и художник понуро побрел в сторону взлетной полосы.

Я мчалась, как мне казалось, со скоростью света, преследуемая моей сумасшедшей противницей. Через десять минут мы выехали на загородную автостраду. Дождь лил как из ведра, я побоялась, что на скользкой дороге где-нибудь на повороте не сумею справиться с управлением, и давним, хорошо отработанным приемом резко развернулась навстречу Лаки, которая вынуждена была резко вывернуть в сторону. Ее машина соскользнула с пригорка, пару раз перевернулась и взорвалась, вспыхнув факелом среди заснеженного пейзажа.

* * *

Утро выдалось сказочным, светлым и прозрачным, словно богемское стекло, зима вступила в свои права. Я проснулась с отличным настроением в предвкушении прекрасного дня. Марусич со мной окончательно расплатился, мы совсем по-дружески перешли с ним на «ты», и я провела полвечера в блаженных грезах о новой заграничной поездке. Осталось только выбрать страну, чтобы под Новый год оторваться на полную катушку.

В сумке покойной Лаки помимо варяжского щита, благополучно переданного мною Андрею, я обнаружила пачку долларов, видимо, от Тадеуша Бартвелла. И мне показалось, что не будет нескромным оставить эти деньги себе в качестве премиальных.

Наконец я все-таки надумала встать, чтобы одеться и привести себя в божеский вид. Сегодня Марусич обещал устроить мне сюрприз, и поэтому следовало подготовиться к встрече. И когда Андрей заехал за мной пару часов спустя, для того чтобы отвезти в ресторан, я была во всеоружии своей красоты и неотразимости.