Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

Я причесался перед зеркалом и вышел.

– За тот стол садитесь, – показал Валера на место у окна. Сам он в это время наливал мне чай, а себе – кофе. Сахара здесь не оказалось, и потому я расстроился, что не пригласил с собой Лоскуткова.

За окном опять начался дождь. Косые струи сбегали по стеклу, стучали по жестяному подоконнику. Я обратил внимание, что у оконной сигнализации обрезаны провода.

– А что у вас с сигнализацией?

– Это старая. От прежних хозяев. У нас только звуковая, на двери. А на окнах – такие решетки, что их за ночь не распилить.

Решетки у них, конечно, мощные. Только какой же дурак их пилить будет? Подъехал на машине, подцепил тросом, – и дергай. Вот и вся проблема.

– Так что вас интересует?

– Меня интересуют возможности компьютера. Конкретнее, можно ли с его помощью, скажем, повлиять каким-то хитрым образом на результаты выборов? Что-то заменить, нахитрить и прочее…

Парень задумался, потом произнес:

– Интересная задача. Я недавно даже где-то разговор об этом слышал. Но с этим следует обращаться не ко мне, а к какому-то опытному хакеру. Я могу только теоретически порассуждать об этом.

– Не припомните, где вы такой разговор слышали?

Валера скорчил задумчивую гримасу.

– Нет.

– А Осоченко – хакер? – спросил вдруг я.

– Нет. Он хорошо работает, хорошо знает аппаратные средства, а вот по поводу программирования слабоват. Хотя это и его профессия. Хакер должен быть не просто программистом, а программистом очень остроумным.

– Короче говоря, нестандартным?

– Можно и так сказать. Можно сказать просто – талантливым. Вот вы задали вопрос насчет выборов. Думаю, что забраться в сеть избирательной комиссии даже школьник сможет. Пароль взломать – это пустяк. Но как сделать работу – вот в чем вопрос. Если просто менять данные, то контроль это заметит. И запросто пропадешь с таким желанием. А что сделать? А сделать можно только одно – внести изменения в саму программу подсчета голосов.

– Это как? – не понял я.

– Сложная задача, но вполне выполнимая. Заранее, еще до выборов, следует забраться к ним в сеть и переписать используемую программу к себе. Хорошенько ее «расковырять» и найти место, куда можно вставить программу-сателлит. Написать такую программу и в нужный момент, только перед самым моментом голосования, вставить ее в программу избиркома. Очень аккуратно вставить, чтобы незаметно было.

Хорошо, что уже глубокая осень, скоро и снег пойдет. И из-за этого не летают мухи. А то я от удивления так раскрыл рот, что все мухи были бы моими.

– А что это может быть за программа?

– Я не знаю… У каждого программиста свой вкус, – сказал Валера. – Вот первое, что на ум мне пришло: считать каждый голос, отданный за кого-то из кандидатов, не за «единицу», а за «один, ноль пять», скажем. В большом списке это будет солидный перевес. Тут следует цифры аккуратно подбирать, чтобы подозрения не было. Специально изучать ситуацию надо.

– Но ведь это могут обнаружить?

– Могут. Поэтому следует «вертеться», соображать. Я бы лично, если бы сумел, то сделал бы еще одну программу-сателлит, которая уничтожила бы мои вставки в определенный час, но сохранила бы при этом данные. Эх, что я могу посоветовать, вот вам бы с третьим нашим компаньоном поговорить. Но, к сожалению…

– Третий компаньон? Это кто?

Он посмотрел удивленно:

– Валентин Чанышев. Мы же свою фирму втроем открывали. Работаем только мы двое, а он у нас – основной финансист. Первоначально семьдесят процентов аппаратуры было куплено на его деньги. Я думал, вы знаете, раз занимаетесь его делом.

– Я не его делом занимаюсь, я занимаюсь делом его жены… – сказал я скромно и изо всех сил постарался не показать, насколько меня заинтересовало неожиданное, прямо скажу, сообщение Валеры.

Значит, что-то темнит Осоченко…

– А вообще, чем хакеры занимаются?

– Это только благодаря газетам они стали чуть ли не преступниками. На самом деле хакер – это очень талантливый компьютерщик. Лучше, если он программист, но это вовсе не обязательно. Просто хакер – любопытный, пытливый человек, вот и все. Кто-то любит кроссворды разгадывать, а хакер любит «взламывать» чужие пароли и иногда стремится извлечь из этого какую-то пользу – например, программку переписать. Вот вы, предположим, прекрасный автомобилист. Бог за рулем, и машину знаете, как содержимое карманов. Это же не значит, что вы потенциальный нарушитель и угонщик? Так же и хакеры. Если они настолько хорошо знают компьютер, что могут с его помощью сделать очень многое, это еще не значит, что хакеры – преступники. Они могут стать преступниками, но не обязательно становятся ими. Не мне объяснять вам, что это такое. А благодаря газетам о хакерах думают невесть что. И вы тоже думаете… Иначе не пришли бы сюда. Я правильно понял ваш интерес?

– Но в последнее время компьютерные преступления становятся настолько популярными, что это уже сегодня представляет опасность. А что же будет завтра? – попытался я незаметно плеснуть в огонь масла.

– Когда в городе было два десятка машин – их никто не угонял. Тогда только лошадей воровали. Когда компьютеров было два десятка, не было и компьютерных преступлений. И готовьтесь – дальше будет больше. Осваивайте компьютер, ловите преступников…

Я молча кивнул. Валера говорил убедительно, и нос его – от возбуждения или же от кофе – стал совсем-совсем лиловым.

Время шло. Мы уже почти полчаса беседовали, а второй компаньон заявиться не спешил. Ну что же, у Гоши могут быть и свои дела. Возможно, адвоката разыскивает. Очевидно, одного адвоката Саньке мало. Пусть делает свое дело. Я буду параллельно делать свое.

И за все время, пока я пил чай, а Валера – кофе, клиентов я не заметил. Никто не зашел не то чтобы что-то купить, даже посмотреть не заглянул.

– Торговля, вижу, почти не движется? – это я между делом спросил, то есть между двумя глотками чая.

– Какая сейчас торговля… – Валера вздохнул. – Раньше хоть нас Чанышев выручал. Мы его программы продавали. А что сейчас будем делать… – он не закончил фразу, но эта незаконченность была красноречивой. И даже более того.

Выходит, и в этом Осоченко что-то «накрутил»? Хотя я вполне могу его и понять. Тот, кто в наше время полностью платит налоги, не получает ничего, кроме нищенской пенсии в старости. Скорее всего, Гоша не решился посвящать меня в тонкости своих взаимоотношений с убитым именно по такой прозаической причине.

2

Дожидаться Осоченко я не стал. Валера и так рассказал мне достаточно много интересного, и стоило бы сначала «переварить» информацию. Дождя я, к счастью, не боюсь. Да и не пешком предстоит идти. А в машине мокрота мне не страшна, потому что я не потребляю сахара столько, сколько потребляет его майор Лоскутков, и не рискую растаять.