Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

– Он делал для нас некоторые, скажем так, нестандартные программы.

– Что такое «нестандартные программы»?

– Есть, предположим, программы бухгалтерского учета. Приходит с неожиданной проверкой инспекция, открывает компьютер – и видит все результаты на экране монитора. А есть такие вещи, которые учитывать обязательно, но вовсе не обязательно показывать их налоговой инспекции. Для этого следует только ввести какой-то пароль, и можешь с этой программой работать.

– Программы-сателлиты?

Вениамин Вениаминович, видимо, этого термина не знал, но согласно кивнул. А я, похоже, значительно вырос в его глазах.

– Вот примерно такую работу он и выполнял. Или что-то подобное.

– И много он у вас зарабатывал?

– Около пятисот долларов в месяц. Порой и по тысяче, а то и больше… Но он не каждый месяц был занят. Иногда, правда, и еще кое-что ему приходилось делать…

– Что именно?

– Это была несколько более рискованная работа, и оплачивалась она по другим расценкам. Пару раз Валентин по нашей просьбе заглядывал в электронные платежи банка, чтобы проверить реквизиты – счета и адреса, по которым перечисляли какие-то суммы наши конкуренты. Но этого я вам не говорил, хорошо?

– Угу. Что это вам давало?

– Возможность привезти точно такой же товар, но по более низким ценам. Конкурентная борьба, сами понимаете – выживает тот, у кого лучше компьютерщик работает.

– Понимаю. Вы бывали на квартире у Чанышевых?

– Да. Много раз.

– Жили они не в роскоши. Скромненько.

– Даже на удивление скромно.

– И это при том, что Валентин весьма неплохо зарабатывал. При обыске значительных сумм в квартире не нашли. Корыстные побуждения могли быть причиной убийства, как вы считаете?

– Я думаю, что могли, но вы же сами видели дверь в их квартире – ее не выломаешь. А хозяин гостей принимал очень придирчиво. Я сам был свидетелем. Он не открывал дверь сразу, сначала долго выспрашивал, кто пришел и зачем. Это еще связано с его женой. Он не хотел, чтобы ее видели в том состоянии… Ну, вы понимаете… Если только кто-то знакомый, кого Валентин сам пустил… Но это должен был быть очень близкий знакомый, который и жену хорошо знает.

– Или клиент. Заказчик. Он же не только для вас программы делал? Я так думаю.

– Возможно.

– Вы не знаете, у кого приобрел Валентин Чанышев пистолет?

– Нет, не знаю. Он спрашивал об оружии у меня. Но я такими делами не занимаюсь.

– А почему он у вас спрашивал?

Вениамин Вениаминович сделал лукавое лицо:

– Ну, вы же знаете, что наша фирма в городе считается чуть-чуть криминальной… Это из-за некоторых наших сотрудников, в том числе и руководящих. Прошлое у них такое, никуда от него не денешься. Но если человек и провел в тюрьме энное количество лет, то это вовсе не значит, что ему нельзя сейчас работать.

– Но вы пистолет у него дома видели?

– Нет. Я не настолько дружил с Валентином, чтобы он показывал мне оружие. Нет, это исключено.

– Хорошо. Делом этим я занимаюсь уже плотно. Если вам пока нечего больше рассказать мне, мы распрощаемся. Я буду держать вас в курсе событий.

– Я тоже буду вам позванивать…

Мы пожали руки, кажется, весьма довольные друг другом. Но, как только дверь за новым моим клиентом закрылась, я развернул лист телефонограммы. Так…

Пресловутый «Мерседес-280» зарегистрирован на Вениамина Вениаминовича. Сам владелец машины работает старшим менеджером в известной мне фирме, а генеральный директор фирмы выдвигается кандидатом в депутаты Государственной Думы.

«Мерседес-600» – вообще машина не личная. В настоящее время числится приписанной к избирательному штабу другого кандидата в депутаты – генерального директора крупного завода.

Вызвал интерес и старенький «БМВ». Машина принадлежит молодому уголовнику из окружения авторитета Лангара. К этому же окружению принадлежит и Паша Гальцев, хотя больше работает сам по себе.

Итак, все они причастны к делу Валентина Чанышева. Скорее всего, в этот круг входит и убийца.

Но кто он?

3

Юрий Юрьевич сам почувствовал, что начинает стремительно худеть. Его трясло, словно он проглотил бетонный вибратор. Ранее спокойные и величавые, пять подбородков слились в единое колышущееся желе, и ему никак не удавалось от проклятой трясучки избавиться.

Время стремительно шло, пора было бы Михаилу и весть о себе подать, но он все не приезжал и даже не звонил. Больше всего Юрия Юрьевича беспокоил «хвост», который пристроился за «Мерседесом». Неужели так быстро сработала милиция? Вот втравил Михаил его в историю… Надо же было додуматься нанять уголовника… Да еще такого, который в розыске. Если это выплывет в какой-нибудь местной газетенке – а они себе сейчас незнамо что могут позволить, не то что в те славные и спокойные времена, когда Юрий Юрьевич был секретарем парткома завода, – то это может обернуться большим скандалом. И Генеральный – мужик крутой – скандала не одобрит. Ой как не одобрит…

В конце концов начальник штаба не выдержал и сам лихорадочно набрал толстыми пальцами нужный номер. И с ужасом узнал, что произошло, – ему ответил какой-то майор Лоскутков из городского уголовного розыска. Ответил и пообещал скорую встречу для беседы. Тогда Юрий Юрьевич начал дрожать интенсивнее. И в таком состоянии следовало идти к Генеральному на доклад. Просто необходимо было идти. Оставлять дело так нельзя. Только Генеральный своим авторитетом может что-то сделать, чтобы выручить парней из КПЗ. А выручать их следует обязательно, иначе они, если подумают, что их бросили, просто могут все выложить. И что тогда будет?

Конечно, можно и отказаться от них. Просто сказать, что это – личная инициатива Михаила. А начальник предвыборного штаба об этой инициативе ни сном, ни духом, ни бесовскими молитвами. Это в какой-то мере оградит от неприятностей лично его, – если вообще оградит, – но на само дело повлияет мало. Михаил ведь тоже – член предвыборного штаба. Так сказать, специалист по особым поручениям.

Юрий Юрьевич всегда боялся, когда Генеральный начинал кричать. А кричать тот любит. Голос такой человеку от бога дан, что даже простая фраза криком кажется. А сегодня, после доклада, уже не простые фразы прозвучат. Это Юрий Юрьевич заранее знает.

Вероятно, это – конец. По сути дела, предвыборную кампанию можно считать полностью проваленной. А совсем недавно все выглядело так спокойно и благопристойно. Совсем недавно казалось, что даже близко ни один соперник подойти не сможет. В самом деле, разве можно поставить на одну ступень директора большого завода и какого-нибудь бизнесмена, пусть даже и много зарабатывающего? Руководить заводом, громадным количеством людей, организовывать производственный процесс… Это не просто архисложно, это еще и благородно, потому что Генеральный должен вникать в нужды каждого рабочего. На этом строилась вся предвыборная кампания. А в постоянной задержке зарплаты как раз и виноваты бизнесмены и предприниматели, создавшие в экономике и хозяйствовании невообразимый и безобразный хаос. И кто бы знал, какого труда стоит Генеральному хоть что-то выкраивать для выплат коллективу…