Вопрос времени - Джеймс Хедли Чейз

Служителю Гарри проломил череп, и судье сказали, что едва ли тот сможет работать, хотя и останется жив. Гарри загремел на пять лет.

К несчастью для него, за несколько месяцев до грабежа бензоколонки Гарри убил полицейского осведомителя Тони Бьянко. Сделал он это мастерски, Тони умер, ничего не почувствовав. Так уж случилось, что в одной тюрьме с Гарри отбывал срок брат Тони, Луиджи, получивший двадцать лет за убийство полицейского. В тюрьме стало известно, что именно Гарри расправился с Тони Бьянко. Луиджи хотел бы отомстить, но в одиночку не решился сцепиться с Гарри. Двое итальянцев согласились помочь ему. И вот втроем они загнали Гарри в дальний угол тюремного двора. В руках они держали ножи, выточенные из полос кровельного железа, с тонким, как шило, острием. Они медленно надвигались на него, а Гарри с тоской думал, что двух-то он уложит, а вот третий пронзит его насквозь, и мысленно уже начал прощаться с жизнью. Но тут появился Бромхед. И пока Гарри занимался с Луиджи и одним из итальянцев, Бромхед расправился со вторым. На это ушло лишь несколько секунд.

Гарри Миллер ясно отдавал себе отчет, что не ходил бы сейчас по земле и не дышал полной грудью, если бы не Бромхед. Такие долги, естественно, нужно платить.

«Ты мне нужен».

Гарри улыбнулся. Сегодня шестнадцатое. Времени хватит. Бромхед-то каков: билет на самолет, стодолларовый банкнот. С таким приятно иметь дело. К Бромхеду он относился с уважением. Еще бы, человек может подделать любую подпись, а дерется ничуть не хуже его самого. Судя по билету и сотне долларов, дела у Бромхеда идут неплохо. Впрочем, в деньгах Гарри не нуждался. Выйдя из тюрьмы, он потерял интерес к бегам. А вот нужда в профессиональных убийцах не отпала, так что он сколотил себе приличное состояние, приносящее, за выплатой налогов, три тысячи в год. От дел он отошел и вел тихую, спокойную жизнь. Смотрел телевизор, ходил на все новые фильмы, читал Гарольда Роббинса. Друзей у него не было. Гарри считал, что толку от них нет. Всегда чего-то хотят, вечно делятся своими бедами, никогда не бывают довольными, а стоит чего-то попросить – обязательно нарвешься на отказ. И с давних пор он привык обходиться без друзей.

Ростом ниже среднего, худенький, с впалыми щеками, сорокавосьмилетний Миллер заботился о здоровье и каждое утро занимался с двумя тяжелыми индейскими дубинками. Цепкий взгляд его маленьких зеленых глаз не упускал ни одной мелочи. А уж человека он мог убить так же легко, как прихлопнуть муху.

Убивал он голыми руками, поскольку пистолет находил шумным, а следовательно, опасным; нож не любил – можно запачкаться, пользоваться же свинчаткой считал ниже своего достоинства. Зато блестяще овладел приемами карате и мог расколоть кирпич как правой, так и левой рукой. В общем, ребро ладони являлось его главным оружием: смерть наступала мгновенно, жертва не успевала даже пискнуть. А если какой-либо не в меру подозрительный фараон остановит и обыщет его, то не найдет ничего компрометирующего. Фараону нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать, что руки Гарри куда опаснее пистолета, ножа или свинчатки.

В юности Гарри увлекся театром. Бог не обделил его талантом, и он сыграл не одну небольшую роль в третьеразрядных театрах. Там он научился гримироваться, и эти знания очень пригодились ему в последующие годы. ФБР и полиция знали его как «бандита с тысячью лиц».

Двадцатого числа Гарри прибыл в аэропорт с маленьким черным чемоданчиком в руках. Он решил удивить Бромхеда, обещавшего встретить его.

Гарри изрядно потрудился над изменением внешности. Каучуковые прокладки в носу и над зубами сделали лицо плоским. Появились густые черные усы, ухоженные, любовно расчесанные. Черный парик скрыл светлые волосы, а большие, в роговой оправе очки довершили маскарад.

Бромхед стоял у выхода из галереи для прилетевших пассажиров, внимательно оглядывая каждого, кто проходил мимо. Он уж решил, что Гарри не прилетел, когда железные пальцы сжали его запястье, а под ухом раздался знакомый голос:

– Привет, Джек! Давно не виделись!

Двадцать минут спустя мужчины сидели в бунгало мотеля, находящегося в двух милях от аэропорта. Бромхед говорил, Миллер слушал.

Надо отметить, Гарри не сразу поверил своим ушам.

– Старухе семьдесят восемь лет? – Он уставился на Бромхеда. – И ты хочешь, чтобы я укокошил ее?

– Это обычная работа, Гарри, – ответил Бромхед. – Мне очень нужно, чтобы ты это сделал.

Гарри рассмеялся:

– Ну и пожалуйста. Я-то думал, ты позвал меня ради серьезного дела. Хорошо, Джек, все будет в лучшем виде… только скажи, нет ли каких-то особых условий.

Бромхед рассчитывал именно на такой ответ и улыбнулся:

– Я не хочу, чтобы ты остался внакладе, Гарри. Старушка увешана драгоценностями. Обычно на ней золота и бриллиантов тысяч на двести. А бывает, что и на триста. Можешь взять себе все что захочешь.

Миллер покачал головой:

– Нет, Джек, благодарю… Мне всего хватает. В моем возрасте, Джек, не пристало гоняться за деньгами. Я выполню твою просьбу из удовольствия, без всякой выгоды.

Теперь уже Бромхед уставился на него.

– Тебе всего хватает? – Он наклонился вперед. – Послушай, Гарри, ты без труда станешь богаче на сотню «кусков».

«В моем возрасте не пристало гоняться за деньгами», – повторил про себя Бромхед. Что происходит в этом чертовом мире? Разве можно удовлетвориться тем, что имеешь?

Вновь Миллер покачал головой:

– Мне они ни к чему. У меня есть все что нужно. И я вполне доволен жизнью. Так чего ты от меня хочешь?

Бромхед насторожился. Такого он и представить себе не мог. Убить человека за так. Только псих мог согласиться на это.

– Должен быть мотив, Гарри, – твердо заявил он. – Если не будет мотива, фараоны начнут копать, а вот это мне ни к чему… они могут добраться и до меня.

Будучи профессионалом, Гарри сразу понял, о чем речь.

– Ладно… мотив у нас есть… продолжай…

– Прикончив старушку, ты должен взять ее кольца, браслеты, ожерелья. Оставь их у себя… это твоя доля, Гарри.

Миллер нетерпеливо заерзал.

– Не надо мне этого. В эти игры я уже не играю. Что я буду делать с этими побрякушками? Я давно распрощался с теми, кто их покупает. И не желаю возобновлять знакомство. Денег мне хватает. Я делаю это для тебя, Джек. За мной должок, и я хочу его вернуть.

Но Бромхед никак не мог прийти в себя.

– Гарри… ради Бога! Ты же не можешь вот так запросто отказаться от ста «кусков»! Не можешь!

Миллеру начала надоедать навязчивость Бромхеда.

– Хватит об этом, а? – холодно отрезал он. – Скажи мне, что нужно сделать, и я это сделаю.

Бромхеда прошиб пот. Медленно пришло осознание того, что перед ним сидит человек, который плевать хотел на деньги. А, по разумению Бромхеда, такие люди встречались разве что на луне.