Гангстер - Лоренцо Каркатерра

— А мне все равно, что у тебя есть, а чего нет, — сказал Пуддж, топая следом за Идой. — Я так устал и проголодался, что сожру и скунса.

Анджело слегка задержался позади, наслаждаясь свежим воздухом и красивым — как с открытки — пейзажем. Хотя он очень соскучился по обществу Иды и по ее мудрым советам, он оценил ее стремление к покою и был рад, что она нашла его здесь, далеко–далеко от опасностей и суматохи гангстерской жизни. Он думал, продержится ли он в бизнесе достаточно долго, чтобы начать искать и найти свой собственный спокойный уголок.

Они набросились на еду с чисто крестьянским аппетитом — каждый расправился с большой миской тушеного мяса и с полудюжиной ломтей кукурузного хлеба, обильно намазанных маслом. Ели молча, не стесняясь друг друга, полностью отдавшись процессу. Пуддж залил в себя вторую кружку пива, а Ида сунула в рот новую сигарету, когда Анджело произнес свои первые с тех пор, как они сели за маленький стол, слова.

— Я думаю жениться, — объявил он.

Пуддж и Ида посмотрели друг на друга, а потом на Анджело.

— У тебя кто–то есть или это мысли вслух? — спросила Ида.

— Ее зовут Изабелла, — сказал Анджело.

— Дочь того мясника, мимо которого ты каждый день ходишь с работы? — недоверчиво спросил Пуддж.

— Да.

— Ты ее любишь или только думаешь, что любишь? — спросила Ида.

— Все серьезно, — успокоил их обоих Анджело, — было бы понарошку, я и говорить бы об этом не стал.

— Плохо, — заметил на это Пуддж. — А она насчет тебя как думает? Так же?

— Ну, она мало об этом говорит, — признался Анджело, — но я все вижу по ее лицу.

— Еще хуже. — Пуддж налил себе очередную кружку пива.

— И чем ты, по ее мнению, занимаешься? — спросила Ида.

— Я сказал ей, что работаю у одного бизнесмена в центре, но она если и поверила, то ненадолго — она слишком умна для этого. К тому же если она станет моей женой, она должна будет узнать правду.

— Не должна она ничего узнать, — успокоила его Ида, — по крайней мере, не от тебя. Если она так умна, как ты говоришь, она сама все узнает. Если уже этого не сделала.

— А ты уверен, что хочешь жениться? Не рановато? — спросил Пуддж.

— Я не как ты, Пуддж, — сказал Анджело тихим голосом. К пиву он так и не притронулся. — Я не могу скакать от женщины к женщине и забывать их через минуту. Хотел бы, но не могу. Если бы я так мог, мне было бы гораздо легче жить, но так уж я устроен.

— Однажды я чуть не вышла замуж, — сказала Ида и слегка улыбнулась, вспоминая. — Я тогда совсем молодая была, это было задолго до того, как я влилась в рэкет. Мы обменялись кольцами и даже стали присматривать местечки, где могли бы поселиться.

— Ты его любила? — спросил Анджело.

— Я была достаточно молодой, чтобы так думать, и достаточно взрослой, чтобы кое–что соображать.

— Значит, ты его послала? — задал вопрос Пуддж,

отставив в сторону свою пустую кружку и хватая кружку Анджело.

— Нет, не я его, а он меня, — покачала головой Ида. — Он бросил меня, причем совсем не так, как я это себе представляла. Просто пошел и женился на другой. И ушел из моей жизни так же быстро, как и вошел в нее.

— А потом ты его видела? — спросил Пуддж.

— Было разок. Несколько лет уже прошло, и он случайно заглянул в кафе, — ответила Ида. — Его брак к тому времени распался. Он, конечно, изменился, я тоже, но мы друг друга узнали. Мы ничего друг другу не стали говорить, он заказал выпивку и ушел. Я думаю, так все и должно было быть.

— Ну как тебе история? — спросил Пуддж у Анджело. — Ты воодушевился?

— Я не знаю, что ей сказать, — протянул Анджело, его глаза медленно перемещались с Пудджа на Иду. — Я никогда никому не признавался в любви. Немногие люди, которых я действительно люблю, знают об этом и без всяких моих слов.

— Это срабатывает только с людьми вроде нас, — объяснила ему Ида, — а юная девушка должна услышать эти слова, даже если ей очень хочется поверить в намерения мужчины.

— Если все действительно так скверно, — сказал Пуддж, — то не бойся, это на самом деле очень легко. Даже для людей вроде тебя, которые болтать не любят.

— Повезло девочке, — сказал Ида, подняв стакан виски за Анджело, в ее голосе была легкая печаль.

Анджело откинулся в кресле и кивнул:

— Я надеюсь, что всегда будет так.

Эти трое оставались вместе, пока пиво не закончилось и не опустели бутылки с виски. Когда они распрощались, в небе уже висела ясная луна. Ида осталась на крыльце, а Анджело и Пуддж пошли вниз по склону к машине и уехали из лесной тишины — обратно к опасностям ночного Нью—Йорка.

Устроившись на круглом табурете, Мэри смотрела, как пожилой человек за прилавком записывает ее заказ.

— Неплохо, — сказала она и улыбнулась.

Я положил меню обратно — между бутылочкой кетчупа и подставкой с салфетками.

— Не ждите слишком многого, — возразил я. — Я сюда с детства хожу, и еда здесь даже тогда была довольно паршивая.

— Нет, я имела в виду — поесть вместе, — ответила Мэри, — мне всегда хотелось сходить куда–нибудь вместе с вами, но я все никак не могла ничего придумать. Жаль только, что все случилось при таких грустных обстоятельствах.

— А почему именно со мной? — Я смотрел, как продавец передвинул по стойке в нашу сторону два больших стакана колы со льдом.

— Анджело так часто говорил о вас, — сказала она, срывая белую обертку со своей соломинки, — что я захотела лично узнать, что вы за человек.

— Я вас разочаровал?

— Нет, — ответила она, мило улыбнувшись. — Ноу вас еще полно времени.

— И что он про меня рассказывал? — спросил я.

— Только самую общую информацию. Конкретика — не самая сильная сторона Анджело. Но я знаю, что вы женаты и у вас двое детей. Я знаю, что у вас собственный бизнес. А еще я знаю, что вы очень плохой актер, — сказав это, она рассмеялась.

— Не могу поверить, что он вам это рассказывал, — сказал я, покачав головой, — я не могу поверить, что он это помнит — все было так давно.

— Слоны знамениты своей памятью, но по сравнению с памятью Анджело это ничто. — Мэри убрала руки с прилавка, и старик поставил перед нами две тарелки с чизбургерами.

— Мне тогда было примерно шестнадцать, — сказал я, взяв кетчуп. — Летом я подрабатывал, скопил немного

денег и записался в актерский класс в студии «Эйч—Бир» в Вилледж. Просто из любопытства — посмотреть, получится у меня что–нибудь или нет.

— И как?

— Я тогда надеялся, — начал я, — что со временем получу роль в пьесе в каком–нибудь вне–внебродвейском театре^[14], и пришел в такой восторг, что позвал Анджело и Пудджа прийти на меня посмотреть.