Пора по бабам - Маргарита Южина

– Мы… мы все оплатим, – еще раз убедительно повторил Колян, честно пялясь в заплывшие от фингалов глаза Жоры.

Клавдия некоторое время похлопала ртом, потом только слабо охнула и проговорила:

– Жорик, счастье мое, признайся, что ты опять сделал со своим лицом?

– Я им смотрел, – охотно принялся рассказывать тот. – А тут приехал еще один братец Машки, представьте – она мне никогда о нем не рассказывала!

– Это я, – вежливо поклонился еще один гость.

– Точно, он и есть, его Шуриком звать! – вдохновенно объяснял Жора. – Ну и этот Шурик… кланяйся, ты же знакомишься!

Шурик, будто цирковой слон, послушно закивал.

– …Так вот, он привез в подарок сестрице подсвечник такой, старинный, медный. Неизвестно, где только спер! Где ты его спер, Шурик?

– У бабушки. Она все равно уже ничего не видит, а вам, думал, счастье будет.

– Ага! И этим самым счастьем он меня и приложил, представьте! – восторженно рассказывал Жора.

Шурик только неловко мялся и бормотал себе под нос:

– Ну а чего ж, раз уж свадьбы все равно нет… Мне чего – назад его переть, что ли? Осерчал маленько… Не сдержал нервный накал…

Клавдия начала отходить от шока.

– А скажи мне, Георг, на кой леший ты приволок ко мне этого мастера прикладного искусства?

– Так он не отвязывается! Грит, дай посмотрю, к кому пошел, если к другой бабе, снова драться будем!

– Ну так деритесь! Ты же ко мне шел, у нас неотложные дела, сейчас вот надо к Софье Ранет ехать, сама она прибыть не может, газ у нее проверяют! – нервно проговорила Клавдия. – Давайте уже, подеритесь быстренько, да поедем.

Шурик робко потоптался и промямлил:

– Не, ну чего это я из-за вас драться буду? Какая ж вы баба? Вы так… старенькая уже…

Клавдия не стала дожидаться дальнейших оскорблений в присутствии такого скопища народа. Она размахнулась и отвесила обидчику звонкую пощечину. Пощечина получилась не только звонкая, но и мощная, во всяком случае, Шурик легко отлетел к стене и сполз вниз, испуганно держась за щеку.

– Так это… мы попозже зайдем… – ожил представитель компании «Шик-блеск» и стал по стеночке пробираться к выходу.

Следом за ним, как домашние муравьи, потянулись его коллеги.

– Стойте, – опомнилась Клавдия. – А адрес? А порядок в комнате?

Пока бравая команда наводила в комнате статус-кво, их бригадир бойко диктовал все реквизиты своей начальницы.

А Оленька в углу прихожей прикладывала к щеке потерпевшего замороженный фарш – льда в холодильнике не случилось.

– Ну что, Жора, поедем? – стала собираться Клавдия, когда ремонтники поспешно ретировались. – Вот по этому адресочку, к Ранет Софье Степанне. Кстати, ты на машине?

Жора только высокомерно дернул плечом – вопрос ему явно не понравился, когда ж он был без своего верного коня?

– А эта Софья Степанна молодая? – вдруг встрепенулся поверженный Шурик. – Я с вами! Мне надо блюсти этого жениха, того и гляди на другую перекинется, а мы уже под Машкины деньги и в долг взяли. Я с вами.

Клавдия растерянно захлопала глазами:

– Простите, что значит – «с нами»? Жора, что он себе думает? Он что, думает – я тебя на свидание везу? Он думает, я старая сводница? Да знаете ли вы, Шурик, что у нас важное дело?! Может быть, сейчас чья-то жизнь… Жора, собирайся!

– Тогда я опять с Жоркой драться начну, – упрямо гнул свое прилипчивый родственник Машки. – Потому что Жорка у нас – кобель! А нам потом с долгами как рассчитываться?

Теперь проняло и самого Жору:

– Не, братан, ты, слышь, чего-то сильно зарываешься! Все на меня наскакиваешь! Я ведь по весу больше тебя буду. И драться умею лучше. Как сейчас забуду, чей ты брат, как накостыляю – тогда тебе с долгами вовек не расплатиться.

Шурик, вероятно, верил. Потому что он смотрел исключительно в пол и теперь уже просительно гнусавил:

– Не, Жор, ну че тебе, жалко, да? Я просто в машине посижу и мешать совсем не собираюсь…

– Да-да-да! – вдруг прокашлялась Оленька. – Я тоже с вами – Шурику в любой момент может понадобиться первая медицинская помощь.

Жора и Клавдия Сидоровна со стоном закатили глаза, а девушка поясняла:

– Потому что этот Шурик, сразу видно, ума небольшого, опять ляпнет чего-нибудь, а у вас, Клавдия Сидоровна, рука тяжелая. Зашибете. Ну зачем вам потом всю старость на нарах проводить?

Клавдия только махнула рукой – да пусть они набиваются в машину, если угодно, не на себе же она их повезет.

Через пять минут сборная разнокалиберных детективов уже выезжала из двора Распузонов.

Какое-то время ехали молча, потом несостоявшийся Жорин родственник забеспокоился:

– Нет, я совершенно не могу ехать незнамо куда! Я же не дурак – понял, что вы едете на какое-то важное задание. Я, между прочим, могу великолепно решать проблемы. Ну, если вдруг кто-то деньги не хочет отдавать или вещи там какие… Только сразу уговор – пятьдесят процентов моих!

– Жора, где ты подобрал этого сквалыгу? – поморщилась Клавдия Сидоровна. – Молодой человек, Шурик, мы не рэкет, к вашему сведению. У нас как раз обратная миссия! Сидите спокойно.

Но сидеть спокойно Шурик не мог. Уже через минуту он резко поменял убеждения:

– Я могу и обратную миссию. Кстати, хронически не переношу рэкет, гады они все. У них такие кулаки! А вот… кстати, а чего делать-то надо? Мне что надо делать?

– Тебе надо сидеть в машине! И хорошо себя вести! – рыкнула Клавдия и вывалилась из салона – Жора уже остановился возле нужного подъезда.

– А я! А я тоже останусь в машине и буду его стеречь! – с рвением вызвалась Оленька помогать. – А то, чего доброго, он еще машину угонит.

Клавдия нежно улыбнулась – из девчонки при случае можно будет соорудить прекрасную помощницу.

– И правильно, Оленька, последи за этим бунтарем, а я потом тебе расскажу, какой негодяй наш Кака.

Девчонка ничего не поняла, но прилежно мотнула головой и уставилась на Шурика.

– И чего это вы сегодня какая-то возбужденная? – поинтересовался Жора, когда они с Клавдией, пыхтя, забирались на верхние этажи девятиэтажного дома.

Клавдия однажды застряла в лифте, просидела там шесть часов, похудела на два килограмма, и теперь никакая сила не могла ее заставить войти в лифтовую кабину.

– А как не возбудиться? – возмутилась она. – Надо же – прислать к нам бригаду этих недоделанных ремонтников! Ведь как человека попросили эту Ранет – придите на сердечную беседу, а она?!

– Вот-вот, – по-старушечьи почмокал толстыми губами Жора. – Мне еще тогда, по телефону, показалось, что эта Ранет совсем и не хочет с нами сердечно разговаривать. У нее такой тон был, когда я про Лилю заговорил! Ведь через зубы со мной говорила!