Пора по бабам - Маргарита Южина

Софья резко встала, закурила сигарету и плюхнулась в кресло.

– Здесь Вася Шмелев, а это Юра Бродский. И ничего он к ней не жмется. Он на нее и не смотрел никогда.

Клавдия вдруг вспомнила, как сам Бродский признавался в своих юношеских чувствах, и где-то далеко внутри царапнуло недоброе чутье.

– А я слышала – она ему нравилась…

– Ой, ну чего вы меня все время смешите, а? – зло пыхнула дымом Софья. – Да никогда она ему не нравилась, потому что он всегда за мной бегал. А я от него нос воротила. Теперь Юра хороший врач, у него такая зарплата… Но уже, видимо, не судьба. Хотя он и по сей день не женился, все ищет такую же, как я.

Клавдия была в полной растерянности – девчонка в самом деле думает, что Бродский не женился только из-за нее, или она из чисто женского самолюбия считает: я лучшая, а все остальные серые воробьи?

– Позвольте мне посмотреть вашу библиотеку, – вдруг придумал Жора.

Софья вытаращила на него изумленные глаза, но отказать учителю литературы в такой малости не решилась.

– Да у меня, собственно, и нет никакой библиотеки, – смутилась она. – Так только – парочка любимых книг, только ведь это не библиотека!

И все же Жору упрямо тянуло в другую, крепко запертую дверь.

– А мне бы хотелось, – упрямо насупился он. – Хочу посмотреть, что вы предпочитаете.

– Да чего уж я там предпочитаю… – мялась девушка. – Мне особенно некогда читать. Так, разве что журнальчик полистать, детективчик, про любовь что-нибудь душещипательное…

– Вот и не упрямьтесь, пройдемте-пройдемте… – уже тянул Жора под локоток хозяйку в соседнюю запертую комнату.

Клавдия примерно представляла, почему у ее напарника возник такой интерес к библиотеке: наверняка опять будет падать на пол и высматривать потерянную Лилю. Нет, Лили здесь нет точно, и незачем Жоре по полу кататься.

А между тем Георгий уже затянул Софью в маленькую комнату и, конечно же, на самом пороге неловко споткнулся.

– Ой! – вскрикнула Софья испуганно. – Ваш Георгий Иванович… Петрович… как он у вас называется-то? Он тут чуть не убился!

Клавдия выскочила на помощь… и остолбенела. В маленькой комнате половину стены занимал портрет великолепной работы, с которого на Клавдию лукаво смотрел Юрий Бродский.

– Это… ваш папа? – спросила она Софью первое, что пришло на ум, чтобы скрыть волнение.

Софья покраснела, а потом величественно дернула бровкой:

– Какая вы, право, несведущая. Это же… известный артист. Мой любимый артист, снимался в сериале э-э… «Достали».

Клавдия хмыкнула. Этого артиста она совершенно точно видела недавно. Если успешный врач еще и на сцене подрабатывает!.. Хотя, что-то не слышала она о таком нашумевшем фильме. Нет, определенно с этой Ранет надо держать ухо востро, есть у нее причины не питать к Лиле восторженных чувств.

– Георгий Васильевич, поднимайтесь уже, неприлично перед дамами на карачках-то, – сквозь зубы пробормотала Клавдия и с милейшей улыбкой обратилась к Софье: – Ой, на улице-то сейчас что творится! Ну просто весна! Скоро дачникам работы! А у вас на даче этой зимой ничего не вымерзло?

Софья удивленно пожала плечами:

– Нет, наверное. У меня и дачи-то нет. Когда мне ею заниматься?

– Ой, и не говорите, заниматься дачей всегда некогда. А вот мы с мужем, например, дачку специально для отдыха купили! Такие места! Такой воздух! У вас на даче есть воздух?

– Я же вам говорю – нет у меня никакой дачи, – еще раз напомнила Софья. – Хотела маме купить, но у нее сердце больное, ей противопоказаны физические нагрузки, а помогать ей я не успеваю.

– Ой, и не говорите – на кой черт сдались эти дачи? – поддержала ее Клавдия. – Туда на машине столько бензину уходит! А потом эту машину еще в гараж ставить… А у вас где гараж? Далеко от дома? У нас вот далеко, а у вас?

Только Софья собралась ответить, как в беседу вклинился Жора.

– Ага! Давайте сейчас про гаражи трепаться будем! Договорились же, я – учитель литературы, вы – директор школы, вот и давайте про школу! – накинулся он на Клавдию и с самым серьезным видом обернулся к Софье: – Скажите, гражданочка, когда в последний раз вы видели Антипову Лилю?

Гражданочка вытаращила глаза и уже агрессивно стала поглядывать на часы:

– Да я ее со школы и не видела никогда! Чего мне на нее смотреть? Вышла замуж, живет где-то. Она звонила один раз, хотела кому-то там ремонт сделать, матери, что ли, мы с ней договорились встретиться, но она так и не перезвонила больше, а я и не стала набиваться. А чего мне, у меня и так заказов хоть отбавляй, справляться не успеваем. Вот и все! И не надо говорить, что вы из школы. Сразу бы сказали, что из милиции, а то еще бригаду вызвали! А этот, тоже мне – учитель литературы! Рожа-то вся покореженная и расквашенная, а туда же – библиотеку им предъяви! Чего у меня искали-то? Улики какие, что ли?

Клавдия испепеляющим взглядом мазнула по перекошенной личине напарника.

– Мы не из милиции, мы скромные частные детективы. И дело действительно касается вашей школы…

– Там шапку песцовую сперли, – вежливо подсказал Жора.

– Короче, проводим кое-какое расследование, – перебила его Клавдия. – Но у вас мы уже все выяснили, спасибо.

Жора, вероятно, считал, что беседа была недостаточно насыщенной, упрямо мостился в кресло, но Клавдия мощной ручкой толкала его к двери.

– Если у нас возникнут вопросы… шевелись же!.. Если возникнут, мы непременно к вам, – кланялась она и пятилась задом к двери.

Софья Ранет только устало перекривилась и воздела глаза к потолку, показывая, что еще одного визита она не вынесет. Клавдия еще раз попрощалась, выталкивая Жору, а со стены маленькой комнаты загадочной улыбкой Джоконды ей улыбался Юрий Валентинович Бродский.

– Ну и чего вы выскочили?! Куда торопитесь?! – накинулся на Клавдию Сидоровну Жора, едва за ними захлопнулась дверь.

– Пойдем, потом скажу, – толкала его в спину та.

– Нет уж, вы сейчас скажите, пока еще не поздно вернуться!

– Пойдем, говорю! – сильнее обычного ткнула его в спину дама, и парень несколько ступенек пролетел молча.

Возле скамейки у подъезда Клавдия остановилась.

– Ну и чего? – гневно прищурился Жора и пускал пар из ноздрей. – Чего мы узнали?

– А то и узнали… – задумчиво притоптывала ножкой Клавдия Сидоровна. – Она все еще любит этого Бродского, понял? А тот, скорее всего, еще неровно дышит к Лиле, поэтому на добрый рассказ рассчитывать не приходилось. Надо было менять тактику.

Жора пожевал язык и выдал:

– Не-а, Бродский любит Лилю, нам же эта Софья сказала: он все время за ней бегал. Только она его тоже не любит. Ромашка какая-то получается: любит – не любит…