Вселенский стриптиз - Ольга Степнова

– Может, поднимемся? – Нора выглянула в окно.

Клим понимал, что надо подняться, но когда еще будет возможность остаться с Норой наедине при свечах?

– Играем! – заорал Клим. – Я черными!

– Твой Левин обязан съехать отсюда пятнадцать раз, – засмеяла Нора, когда черные не принесли Климу удачу. – Нет, мне определенно кажется, что кто-то орет «Помогите!».

Клим смахнул нарды на пол. Шашки с грохотом разлетелись, подпрыгивая, словно живые. Миллион раз проиграть беременной бабе, да еще блондинке! Может, все-таки наброситься на нее и сделать все, что требуют мамонты?!

Устыдившись своих мыслей, Клим сполз на корточки и стал собирать шашки.

– Он недоумок! – пропыхтел Титов.

– Кто?

– Тот, кто для тебя умер.

– Да нет, он просто нашел себе молодую богатую дуру. – Нора стояла возле окна, отрешенно барабаня пальцами по подоконнику.

– Фи, гадость. – Титов лег на живот и залез глубоко под диван, чтобы достать шашку. – А хочешь, я буду твоим молодым богатым дураком? – спросил он оттуда.

– Ты?!

– Я!

– Это что?

– Предложение, – твердо сказал Титов из-под дивана. Ух ты, как повели себя мамонты, как неожиданно себя повели! – Я предлагаю тебе руку и сердце!

– Извини, но я вижу только твой зад!

– Мне легче так говорить… Я никогда никого не звал замуж.

– Я беременна.

– Мне плевать, даже если ты носишь в себе все население Китая. Я небедный, я справлюсь. В моей машине куча посадочных мест!

– Вылезай! – Нора дернула его за ноги. – Вылезай, придурошный!

– Так да или нет? – Клим схватился за ножку дивана. – Отвечай!

– Я не могу разговаривать с твоей задницей!

– Да или нет?!

– Ты пьяный! Вдрызг!

– Да, пьяный. Но я никогда не смотрел так трезво на жизнь!

Нора всерьез схватила его за ноги, под коленки, и выволокла наружу.

– Да или нет?! – завопил он, не отпуская ножку и утянув за собой диван.

– Конечно же, нет, – устало вздохнула Нора и бросила его ноги.

– Почему? – Клим в отчаянии запихнул себе шашку в рот. – Пошему?! – горестно шепелявя, спросил он.

– Потому что так не бывает.

– А как бывает?! – Титов со злостью выплюнул шашку. – Как бывает-то?! Исключительно так, что нужно выхлебать все несчастья большой ложкой? А потом гордиться своей горькой судьбой?! Говори «да», или я съем на твоих глазах все нарды!

– Я тебя совсем не знаю!

– Узнаешь!

– Не люблю!

– Полюбишь!

– Зачем тебе это?!

– Я не вижу другого способа с тобой переспать. Говори «да», или… – Клим сгреб горсть шашек и затолкал их в рот.

– Телефон звонит! – закричала Нора, которую никто в жизни так нагло, так низко не шантажировал.

В другой комнате действительно надрывался чей-то мобильный.

– Говови «ва»! – выпучив глаза, сказал Клим.

– И кто-то кричит «Помогите!», – жалобно простонала Нора.

– Ва! Неведвенно говови «ва»! – Титов сделал глотательное движение.

Нора сорвалась с места, умчалась в другую комнату и схватила мобильный, заходившийся от вибрации. Минуту она молчала, слушая, что ей говорят.

– Это какой-то Андрейкин! – крикнула она наконец Климу. – Он утверждает, что у него для господина Левина есть важная информация, и просит назвать адрес, куда приехать! Сказать ему?!

Клим выплюнул шашки и утер рот.

– Говори, – кивнул он.

– Может, спрыгнем? – стуча зубами от холода, спросила Дина и с опаской глянула вниз. – Там сугробы, может, живы останемся…

– Может, и останемся, но ноги переломаем, – охрипшим от воплей голосом возразил Левин. – Представляешь, если нас найдут со сломанными ногами под балконом квартиры, где с перерезанным горлом лежит труп звезды? Нет, нужно разбить стекло и проникнуть обратно в квартиру.

– А представляешь, что подумают, когда нас найдут в квартире с трупом и разбитым балконным стеклом?! – заорала на него Дина. – Мы сразу же попадем под подозрение!

– Мы в любом случае попадем под подозрение! – тоже заорал Левин, чувствуя, что нервы окончательно сдают. – Да что же это такое? В центре Москвы орешь «Помогите!», и никто не помогает! Может, крикнуть «пожар»? Или «убивают»? Или «насилуют»?! Или «помогите собрать валюту»?!

– Не поможет, – вздохнула Дина, обхватив себя руками за плечи и пытаясь согреться на холодном ветру. – Праздник… В праздники все воспринимается как пьяный балдеж.

– Балдеж?! – Левин стянул с себя рубашку и обмотал ею руку. – Балдеж! – С этим боевым криком он сильным ударом выбил стекло в балконной двери.

– Нет, ну ладно Норка – блондинка, но дружок-то, дружок-то твой куда смотрит? – едва не плача, пробормотала Дина. – Почему он до сих пор не поднялся и не освободил нас?

– Вот на блондинку твою он и смотрит, – зло буркнул Левин. – Он бабник. А такую красотку, как твоя подружка, уж точно не упустит! Сидит небось, слюни при свечах роняет… – Левин выдрал оставшиеся осколки и, не одеваясь, рыбкой нырнул в образовавшийся проем.

И тут же застрял.

Сразу, напрочь и абсолютно трагически, учитывая сложившиеся обстоятельства.

– Эй! – позвала его Дина. – Почему ты не двигаешься?

– Застрял, – честно признался Левин.

– Шутишь?

– Мне не до шуток. Тут абсолютно нестандартные окна.

– Это… ты, ты нестандартный! – заверещала она. – Я замерзаю! Я прыгаю вниз! Все, не могу больше!

– Только не прыгай, – попросил ее Левин. – А то представляешь, что найдет следствие? Труп в ванной, ты в сугробе, а я полуголый торчу в балконной двери. Как все это объяснить?

– Делать-то что? Снег повалил, ветер усилился… – Дина заплакала, чувствуя, как слезы на ветру превращаются в ледышки. – Придется прыгать!

– Толкни меня! – заорал Левин. – Просто возьми и толкни меня!

Единственной точкой приложения силы могла быть только задница Левина, обтянутая серыми брюками. Дина стыдливо пихнула ее ладошками, отвернувшись в неуместном порыве девичьего стыда.

– Сильнее! – крикнул ей Левин. – Да не лапай меня в свое удовольствие, а толкай! Плечом, ногами, головой, чем хочешь, только вышиби меня отсюда!

– Ага, сейчас, головой! Размечтался! – Дина отошла на шаг назад и, придав себе таким образом некоторый разбег, со всей силы плечом ударила в пятую точку Левина. Она взвыла от боли, чуть не вывихнула плечо, но Левин лишь прочнее утрамбовался в оконном проеме.