Вселенский стриптиз - Ольга Степнова

Особенно то, что в кроваво-красной воде, покачиваясь, плавали синие ирисы, прикрывая тело скорбным, подвижным ковром.

– Не ори, – жалобно попросил Дину Левин, хотя она не издала ни звука.

– Сам не ори, – огрызнулась Дина и, переступив по щиколотку в воде, закрутила кран. Вода перестала хлестать, стало тихо.

Белые пряди больше не шевелились, ирисы прекратили хаотичное движение над телом. Дина неожиданно ощутила гордость.

Умыла Левина. Так умыла, что он нахмурился, покраснел и буркнул:

– Поздравляю, отпечатки твоих пальцев наверняка пригодятся следствию.

– Твои ирисы тоже очень заинтересуют оперативников, – огрызнулась Дина. Она сняла с крючка полотенце и тщательно протерла краны.

– На ирисах не написано, что они мои! – возмутился Левин. – Это могут быть совсем другие цветы!

– Ну-ну! Это ты в прокуратуре расскажешь. – Поняв, что алкоголь придает ей невиданную сообразительность и смелость, Дина, склонившись над трупом, рассмотрела его.

Девушка была красавица. С тонким, породистым, до боли знакомым лицом. И это зеленое платье…

Не его ли подол торчал из багажника?!

– Мама! – Дина зажала себе рот рукой. – Мамочки…

– Говорю же тебе, не ори!

– Да ты знаешь, что это за девица?!

– Конечно! Я знаю в лицо всех девиц Москвы и Московской области!

– Идиот! Это Инна Покровская! Звезда! Светская львица! Известный продюсер! Это она раскрутила Игоря Грига, новую поп-звезду! У нее муж – владелец гостиничной сети «Ренессанс», они живут на Рублевке! Без упоминания об Инне Покровской ни одна светская хроника не обходится, весь глянец в ее фотографиях, весь город в щитах с ее изображением!

– Я не в курсе попсовых российских радостей, – пробормотал Левин и уточнил осторожно: – А ты уверена, что это она?!

– Уверена! Нужно звонить в милицию! Немедленно! Сейчас же! Быстрее!

– Стой! – Левин схватил ее за руку. – Я хотел тебя попросить…

– Ой, да не расскажу я про твои ирисы! – отмахнулась от него Дина. – Тем более что на них действительно не написано, что они твои!

– Спасибо, – проникновенно сказал Левин и даже поклонился Дине легонько. – Большое тебе человеческое спасибо. Я не хотел бы давать интервью многочисленным журналистам…

– Скорее! Милиция! – Дина бросилась к двери, но она оказалась закрыта.

Левин проделал все возможные манипуляции с замком, но дверь не поддавалась.

– Нас заперли снаружи, – растерянно сообщил Лев.

– Не может быть! – Дина бросилась на дверь, поколотила в нее кулаками, ногами, побилась о нее всем телом.

– Нас кто-то запер снаружи! – схватил ее за плечо Левин.

– Кто?!

– Откуда я знаю?! Чертова Россия… Долбаная страна! Тут криминала больше, чем звезд на небе!

– Помогите! – в замочную скважину крикнула Дина. – Эй, кто-нибудь…

– Не ори! – Левин быстро прошел по квартире, осматривая комнаты.

Квартирка была так себе – неухоженная и как будто бы нежилая. Везде пыль, запустение, минимум мебели. У продавленного дивана сиротливо притулились женские тапки, которые кто-то использовал вместо пепельницы. На кухонном столе, стояли две грязные чашки из-под чая, валялся пакет с засохшими пряниками. На полке…

– Иди сюда! – позвал Левин Дину. – Я кое-что нашел!

– Что еще?! – Она ворвалась на кухню в крайнем раздражении и возбуждении. – Что, еще один труп знаменитости?

– Смотри, – показал он на полку.

– Бли-и-ин! – Дина никогда не употребляла этого мерзкого слова и всегда жесткой редакторской рукой вычеркивала его из авторских рукописей, но сейчас не удержалась. – Откуда здесь мои вещи?!

На кухонной полке стояли пропавшие из квартиры шампуни, лежало мыло, валялись рулоны туалетной бумаги, бритвенные лезвия, скрабы, гели, лосьоны и прочая ерунда, которой обычно полно в ванной.

– Кто-то пер из нашей квартиры все эти мелочи, кто-то специально затопил нашу квартиру, закрыв сливное отверстие в ванной, кто-то закрыл нас в квартире с трупом Покровской, кто-то хочет подставить нас! – прошептала Дина. – Пошли отсюда! – схватила она Левина за руку. – Быстрее!

– Куда?! Нас заперли! Дверь железная, мне не выбить ее!

– Звони Климу! Пусть нас откроют! Звони в милицию, спасателям, пожарным!

– У тебя есть телефон?

– Нет, оставила дома.

– И я оставил. А тут стационарного аппарата нет, я проверял. Розетка есть, а телефона нет!

– Нужно что-то делать! Стучать по батареям! Орать! – Дина заметалась по комнате, подбежала к окну, рванула на себя раму, но заметила балконную дверь и выскочила на балкон.

– Помогите! – свесившись через перила, закричала она. – Помогите, пожалуйста!

– Да, в самом-то деле, сделайте что-нибудь! – пробормотал Левин, выходя на балкон и проклиная тот день, когда решил вернуться в Россию.

– Громче ори! – обернулась к нему Дина. – Нас никто не услышит! Помоги-ите! Пожа-алуйста!

– Караул! – рявкнул Левин, чувствуя себе последним идиотом. – Шухер! Атас! Спа-артак! Чемпион!

– Что ты несешь?! Повторяй за мной: «По-мо-ги-те! Пожа-алуйста!»

– Идиотизм, – буркнул Левин, чувствуя, как леденеют в снегу ноги в мокрых носках. – Идиотии-изм! – заорал он.

Внезапный порыв ветра вдруг захлопнул балконную дверь. Тихо лязгнув, шпингалет с той стороны закрылся.

– Только этого еще не хватало! – Левин пнул дверь, но она не поддалась.

– Мне страшно, – тихо сказала Дина. – Страшно и холодно.

– Помогите! – теперь уже всерьез, во всю глотку, со всей дури заорал Лев. – Помогите! Спасите!

– Да говорю же тебе, не я эту девку зарезал! – Алекс раздраженно ударил кулаком по рулю. – Мокруха не мой профиль. Если мне что-то нужно, я по-тихому заберу, без крови.

– А я думала, ты и меня зарежешь! – хихикнула Евдокия.

Она сидела на переднем сиденье, смотрела в окно на несущийся навстречу темный асфальт и тайком, время от времени, бросала взгляды на тонкий, красивый профиль Алекса.

– Дура, – захохотал Алекс. – Да как же я тебя зарежу, если ты мне еще деньги за квартиру не отдала?! Накурилась анаши, рыжая, и придумала черт знает что! Я понятия не имею, откуда у меня в багажнике взялась эта фифа Инна Покровская! Вот скандалище-то поднимется! Всю Москву переколбасит! Журналюги миллионы на этом заработают! Ты уверена, что мы правильно сделали, уложив ее в ванну и затопив соседей водой с марганцовкой?!

– Уверена, – кивнула Евдокия. – А что с этой звездой делать-то еще было? Закапывать трудно, с собой возить – опасно. А так… мне она добрую службу сослужит.