Все совпаденья не случайны - Диана Бош

В детстве Никита часто болел. Это были затяжные периоды – и месяц, и два, и три. Матери давали больничный только на три дня, а после Никиту оставляли одного, наказав строго-настрого дверь никому не открывать и вести себя хорошо. Еда стояла на столе в термосах, общение же заменял телевизор.

Никита был разумным ребенком и понимал, что мама работает и не может постоянно находиться с ним дома, но ему отчаянно хотелось этого. Однажды, скучая, он стоял у окна и вдруг увидел ее. Бирюзовое пальто, такая же беретка, походка и маленькая серая сумочка в тон изящным ботинкам. Никита так обрадовался, что тут же подбежал к двери и прилип к глазку. Мальчик был уверен: мать отпросилась с работы, и теперь они вместе будут есть на кухне суп. Но время шло, а она не появлялась. Так Никита и простоял на табурете до самого вечера, рыдая и размазывая слезы по щекам. Ему казалось, что произошло несчастье: ведь только поэтому мама могла не прийти домой.

Вечером он долго еще не мог понять, что ошибся, хотя мама и уверяла сына в этом: слишком большим было сходство. Наваждение долго преследовало Никиту, пока однажды он не увидел случайно ту же самую женщину. Она и вблизи оказалась очень похожа на мать, вот только глаза у нее были безразличные и холодные. Скользнув взглядом по Никитке, гулявшему во дворе, женщина пошла дальше, а мальчик еще долго стоял, открыв рот и глядя ей вслед.

Эльза для Никиты была символом покоя и уюта. Он панически боялся потерять ее, не обнаружить дома или не дождаться, как когда-то не дождался свою мать. Страх подспудно жил в нем, и Никита, хотя старательно не признавался себе, эгоистично стремился не делить любовь к нему Эльзы ни с кем. Даже с собственным ребенком. Сейчас мысль об этом обожгла его, и ему стало стыдно.

Эльза забеременела, едва они только поженились. Маленькая квартирка под самой крышей, одна комната на двоих, где к тому же стоял мольберт и всегда пахло красками, кухня и ванная – вот и весь уют. Никите казалось, что ребенок будет лишним, они не смогут достойно воспитать его, дать все необходимое. Он думал, что стоит немного подождать, и только когда у них все будет – деньги, достаток, квартира, – тогда подумать о детях. И Эльза подчинилась.

Вскоре дела действительно пошли на лад. Никита открыл собственный бизнес и сумел подняться до существенных высот: его фирма, занимающаяся дизайном интерьера квартир и офисов, теперь выполняла самые дорогие и ответственные заказы. Он считал это в том числе и заслугой Эльзы – именно ее вера и любовь окрыляли и поддерживали его. Ради своей любимой жены Лавров был готов свернуть горы, только бы видеть ее счастливой.

Теперь были деньги, машины, квартира – а вот детей Бог не давал. Надо сказать, Никита не сильно и переживал – в его глазах ребенок по-прежнему был лишним претендентом на время и силы жены – и он эгоистично предпочитал не видеть грусть в глазах Эльзы. А когда она с головой ушла в творчество, и вовсе вздохнул с облегчением.

В самой большой и светлой комнате новой квартиры Никита оборудовал мастерскую для Эльзы, но ему и самому нравилось бывать там. Обычно он входил тихо, стараясь не мешать, садился в кресло у окна и наблюдал, как Эльза пишет, любовался движениями ее рук, наклоном головы….

Наверное, ангелы бывают разными. Его – и он был в том уверен! – пахнет миксом красок и волшебных духов.

Лавров обошел сейчас всю мастерскую по периметру, разглядывая и касаясь вещей Эльзы, будто видел в первый раз, потом раздвинул шторы и сел в кресло. Беготня, суета последних месяцев отступили, и его охватило смешанное чувство отчаяния и вины. Никита никогда не думал, что наступит такой момент, когда ему станет ясно: он совершенно ничего не знает о том, как жила его жена последнее время. Теперь он силился вспомнить, где они с Эльзой были, о чем говорили, но в памяти всплывала только карусель забот.

Большие мальчики не плачут, даже когда их никто не видит, – это Лавров усвоил еще в детстве. Но от страха, что ничего больше не повторится, хотелось кричать.

Никита встал и начал рассматривать картины. Две новых стояли у стены и еще одна – на мольберте, скрытая тканью. Он сдернул материал и невольно содрогнулся. Новая картина разительно отличалась от того, что Эльза писала раньше. Гремучая смесь сюрреализма и депрессионизма, насколько мог судить слабо разбиравшийся в живописи Никита, производила удручающее впечатление и вызывала страх.

В центре полотна огромный человеческий глаз с белесой радужкой, окантованной темным, почти черным ободком, со зрачком, сжатым в крошечную точку. По нему как бы плывут образы: несущаяся машина, наполовину превратившаяся в зверя, две тонкие извивающиеся в судорогах фигурки и бредущая среди безликих крестов женщина в грязных лохмотьях – она тянет руки к младенцу, к голому тельцу, лежащему на надгробной плите, и на лице ее застыла гримаса боли. Картина действовала завораживающе, от нее невозможно было оторвать взгляд, но чем дольше смотрел Никита, тем большее его охватывало беспокойство.

«Все кончено, ничего нельзя изменить», – читалось ему в символах картины.

– Безнадега, – удрученно пробормотал Лавров и нервно закрыл картину тканью. – Что же мне сейчас делать? Где искать ключ к происходящему?

Он нервно переложил несколько тетрадей, лежавших аккуратной стопочкой на краю тумбочки, с места на место, потом схватил одну из них, пролистал, потряс вниз страницами в воздухе и, войдя в раж, принялся перетряхивать все, что попадалось под руку. Вскоре мастерская Эльзы представляла собой жалкое зрелище, но Никита не останавливался до тех пор, пока не перевернул вверх дном всю квартиру. После этого он без сил рухнул на диван и замер.

Ольга сказала, что неприятности у Эльзы начались три месяца назад. Тогда же у Никиты появились проблемы с банком – регулярно задерживалось поступление денег на счет, потом в неизвестном направлении ушла крупная сумма денег, и след ее никак не удавалось разыскать. Это еще не было катастрофой, но нанесло довольно ощутимый удар его бизнесу. Никита надеялся, что вскоре все образуется, но время шло, а ситуация становилась не лучше, а хуже. И вот теперь его фирму могло спасти только чудо.

– Да гори все синим пламенем! – вслух воскликнул Никита, и его голос в тишине пустой квартиры прозвучал как-то по-особенному зловеще.

Он подошел к компьютеру, включил его и достал из бумажника листок с загадочными словами. Набрав в поисковике: «философской концепции», он особенно не рассчитывал на успех, но вскоре на глаза ему попался отрывок из статьи со строками: «В своей эстетико-философской концепции личности Бахтин указывает, что подлинная жизнь человека совершается в точке его несовпадения с самим собой, в точке выхода за пределы бытия, которое можно предсказать помимо его воли…»

Никита перечитал их несколько раз, пытаясь вникнуть в суть и уловить возможный ход мыслей преступника, но от усталости никаких гениальных идей не возникало. Перед ним были обыкновенные, ничем не примечательные рассуждения журналиста, вряд ли способные испугать хоть кого-нибудь. Может, остальная газетная полоса содержит нужную информацию? Значит, нужно искать полный скан номера.