Сокровище падишаха - Ольга Баскова

Галя не помнила, что происходило в день похорон. Соседка и подруга мамы, тетя Наташа, дала ей какие-то таблетки, и девушка погрузилась в состояние, которое можно было назвать невесомостью. Она плохо понимала, что ей говорили, что в гробу лежит ее мать, единственный близкий человек, что они на кладбище, где гроб вот-вот закидают землей, а на поминках не слышала добрых слов, сказанных сослуживцами про Елену Васильевну, не замечала их сочувственных и удивленных взглядов. Спасибо Славику, он взял на себя роль хозяина, много говорил, давал слово другим и полностью освободил бывшую жену от неприятных обязанностей. Вернувшись домой, Галя, не раздеваясь, бросилась в постель и заснула крепким сном без сновидений, а утром встала с тяжелой головой. Теперь события минувшего дня казались ей какими-то нереальными, словно происходили вовсе не с ней, и она молча включила электрочайник, поставив на стол по привычке две кружки — для себя и для мамы. Когда зазвонил мобильный, девушка решила не отвечать, но потом передумала. Что, если это шеф? Вполне возможно. Если Аркадий Петрович помог с похоронами, может, все же захочет взять ее обратно? В ее отделе всегда было много работы. И она выйдет даже в законный выходной.

Это ее мечта — снова оказаться на любимом месте. Шеф сделал доброе дело, и Галя считала себя обязанной. Хорошо, если бы и он почувствовал: она ему нужна. Что же касается перстня… Да черт с ним, в конце концов! Сдаст в ломбард, если не подвернется другой случай.

Однако это оказался не Аркадий Петрович.

— Привет, дорогая, — голос Славы слышался как бы издалека, из другого мира. — Уже проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — отозвалась Галя. — Спасибо тебе за все. Если бы не ты… Я и не знаю, как бы справилась.

— Не нужно благодарности, — бывший муж отвечал уверенно. — Я уже говорил тебе: Елена Васильевна мне как мать. Она много для меня сделала. И, как бы то ни было, осталась моей самой любимой тещей, — из деликатности он не добавил, что другими так и не обзавелся.

Галя не нашла ответа и молчала, размышляя, за что она до сих пор относилась к бывшему мужу с неприязнью. Слава взял на работе выходные, взвалил на себя тяжкое бремя похорон, а она вчера даже не сказала ему спасибо. Впрочем, в ее состоянии это простительно.

— Славик, вчера я не успела тебя поблагодарить. — Галя дотронулась до головы, казавшейся непомерно тяжелой. — Тетя Наташа утром дала мне какую-то таблетку успокоительного, и я не понимала, на каком я свете. Скажи, все прошло солидно, достойно?

— Достойнее не бывает, — подтвердил бывший муж. — Море цветов и искренних, добрых слов. Похороны на самом высоком уровне.

— Очень хорошо, — улыбнулась девушка. — Слава, извини, я только встала и хочу выпить чаю. Голова какая-то тяжелая, и снова клонит в сон.

— Сейчас это для тебя лучшее лекарство, — отозвался бывший. — Позавтракай и ложись. Если тебе что-то понадобится — помни: я всегда прибегу.

Спазмы вдруг сжали горло, и девушка всхлипнула:

— Спасибо, Слава. Спасибо за все. Ты повел себя как настоящий друг, а я обманула тебя.

Муж задышал в трубку часто, нервно:

— Обманула? В чем?

— Аркадий не взял меня на работу, отказался от перстня, его любовница тоже заявила, что не любит рубины, — всхлипнула Лопатина. — Вчера я пожелала, чтобы босс подавился своим кофе, который поглощает в немыслимых количествах, а Татьяна пусть подавится брюликами — на них она лихо раскручивает шефа. Выбежала из фирмы, ни на что не надеясь, а Аркадий, оказывается, организовал сбор денег, помог и с могилой. Теперь я чувствую себя виноватой. Плохо думать о людях — это грех — осуждение. Я знаю, на исповеди всегда его называют.

Бывший муж усмехнулся:

— Боже мой, а я-то думал… Такая ерунда совсем выбила тебя из колеи? Это мелочь, поверь. Подумаешь, не сказала мне правду о перстне. А почему, собственно, ты должна была мне это говорить? А что касается твоих пожеланий шефу и его любовнице… В тот момент они их заслужили. Кроме того, у тебя еще будет повод поблагодарить их. Ну, что, удалось мне хоть капельку тебя успокоить? Настроение бодрее?

— Спасибо, конечно, бодрее, — Галя подумала, что Слава прав. Мама умерла, ее, Галину, покинул самый близкий человек, покинул навсегда, а она забивает голову всякой ерундой. — До свидания. Звони, я всегда буду рада.

Лопатина нажала кнопку отбоя и уже собиралась положить телефон на стол, чтобы налить кипяток, как он снова зазвонил. На этот раз с ней хотел поговорить Аркадий Петрович, и девушка подивилась своей проницательности. Все-таки позвонил! Быстро же она понадобилась шефу! Как здорово!

— Галина, привет, — прорычал в трубку босс. — Мои извинения и соболезнования, хотя, видит бог, слово это не терплю. Я не силен в этимологии, но догадываюсь, что дословно это «переживаю вместе с тобой». И хотя я действительно переживаю и сочувствую, мне все равно оно не нравится. Слишком уж длинное и как-то фальшиво звучит.

— Что бы вы ни сказали, Аркадий Петрович, я все приму, — с волнением произнесла Галя. — Вы мне помогли, хотя и не были обязаны!

— Ну, не станем преувеличивать, — усмехнулся мужчина. — Ты мне все отработаешь и начнешь с завтрашнего дня. Я тут покумекал и решил: лучшей переводчицы с французского мне не найти во всем городе. Вот почему я беру тебя обратно, с перстнем или без него — твое дело. Я не стяжатель, хотя, разумеется, лучше с перстнем. Я погорячился, когда отказал тебе в покупке, сейчас же готов взять его, и чем скорее, тем лучше. Деньги тебе понадобятся. Сегодня отдыхай, а завтра я попрошу тебя прийти не в девять, как обычно, а в половине восьмого. Видишь ли, мои французские партнеры прислали контракт на своем родном языке. Лучше тебя никто не сделает перевод. Нужно вообще-то сегодня, но учитывая обстоятельства… Поэтому вызываю тебя в такую рань. Будь добра, помоги. Придешь?

Девушку удивило, что шеф не приказывает, а просит. Что же случилось? В чем дело — в ней или в перстне, который босс вдруг решил приобрести?

— Ну, о чем речь, конечно, приду, — пообещала Галя. — В половине восьмого я буду стоять в вашем кабинете.

— Вот и отлично, только колечко не забудь, — довольно констатировал Аркадий Петрович, и Галя представила, как затряслись его похожие на студень щеки. — Жду, — и он отключился.

Она улыбнулась, кинула в кружку пакетик с чаем, уже пользованный ею позавчера, посетовала, что в холодильнике, кроме остатков торта и полупустой бутылки вина, ничего нет, и дала себе слово сходить в магазин после обеда, но обещания не сдержала. После завтрака ее снова сморил крепкий сон, и Галя проснулась уже утром. «Господи, я же не завела будильник!» — молнией пронеслось в голове. Неужели опоздала на работу? Девушка поднесла дрожавшую руку к мобильнику и взглянула на дисплей. Слава богу, только пять, еще можно подремать часок, есть все равно нечего, вчера оставшуюся четвертинку торта умяла, а до магазина так и не дошла, потому что, как говорят некоторые, просто вырубилась.