Скверное дело - Селим Ялкут

— Отчет — само собой. — Говорил Балабуев Шварцу. — Но сейчас подробно расскажи. Не упуская деталей.

Леня только вздохнул. Не то, что рассказывать, самому вспоминать историю с подслушкой было горько. Сорвалось буквально в последний момент, около самого берега, когда всего-то оставалось дотащить добычу и внести ясность….

— Раскопки временно прикрыли. Я там работягу прикормил. Карапуз по имени…

— Знаю Карапуза.

— Сергей Сидорович, вы что… Откуда…

— В музее есть фотография. Его Кульбитин в экспедицию взял. Потом, потом… Давай дальше.

Вышла пауза. Если коротко объяснить, от восхищения. Превзойти Балабуева было невозможно.

— Экспедицию свернули. Раскоп огородили, может, рассчитывают продолжать. Плахов вернулся. За день до меня. Я бы его там одного не оставил. Ну, это вы знаете.

Балабуев кивнул. — Как с англичанкой?

— Старые отношения. Предлагала ему остаться

— Что они там такое нашли?

— Не знаю.

— И Карапуз не сказал? Он ведь в музее был. Чего ездил? Возил, значит, что-то.

— Здесь? В музее?

— А ты как думал. Съездишь в музей, уточнишь, когда Карапуз приезжал и отследишь перечень поступлений. Может, они зарегистрированы.

Леня взял еще одну паузу. — Вы, Сергей Сидорович, прямо Нострадамус…

— Обижаешь. Тому легче было. Ладно, давай дальше.

— Плахов поддерживает переписку с Берестовой. Что-то им Кульбитин выдал.

— Как это выдал?

— Плахов ей написал. Не должен Кульбитин этого делать… Вот оно. — Перед Балабуевым лежала фотокопия черновика. И с англичанкой они этот вопрос обсуждали.

— Сведения откуда?

— Жука поставил.

— Риск — благородное дело.

— Никакого риска, Сергей Сидорович. Замок ногтем открыть можно.

— Ногтем? Без санкции прокурора. За границей… Ты мне этого не говорил. Я не слышал. Ну, и что?

— Нашли его. Жука, то есть. Я по инструкции. В самом удобном месте. Кто знал, что Плахов под стол полезет…. Вот, что успел. — Леня положил перед Балабуевым включенный диктофон.

— Не густо. — Подвел итог Балабуев, прослушав запись. — Мутный этот Плахов. По виду тюфяк, а дело нам портит. Наверно, ты им экспедицию и сорвал. Интересно, что они думают. Если бы турки постарались, у англичанки жука поставили.

— А, может, и нет. Что она будет сама с собой разговаривать. Телефон всегда можно прослушать. Еще вот что. Карапуз сказал, эта Элизабет — натуральная гречанка. С английским паспортом.

— Что же ты молчал. — Балабуев взвился. — Другое дело. Они же с турками во (Балабуев постучал кулаками). Потому у нее фитиль и задымился. Решила, турки ее пасут. Ладно, что гадать. А про жука забудь. Этот Плахов нам все дело портит. А сажаем Картошкина.

— Фамилия такая. Не посадим, сгниет.

— Не скажи. Он зубастый.

— Под вашим руководством. — Подсластил Шварц.

— Это верно. — Согласился Балабуев. — А это кто такой? — Балабуев взял снимок с портретом артиста (так про себя Леня назвал найденную у Плахова фотографию). — Видал, какой фраер. Ты по английски, как?

— Почти как по древнегречески. В книге была заложена. Тезисы их конференции.