Муха в самолете - Дарья Донцова

Сложив вместе все слагаемые, Вера Ивановнапоняла: Марк Матвеевич крутил «амуры» с хорошенькой лаборанткой, а когда насвет появился плод любви, не открестился от Аси, начал содержать любовницу сдочерью. Конечно, женатый конструктор поступал нехорошо, но никакого желания осуждатьВеронику Вера Ивановна не испытывала, и довольно скоро женщины стали добрымиподругами. Ника охотно делилась с соседкой мелкими проблемами и радостями, ноникогда не касалась темы отцовства дочки.

Когда Асе исполнилось девять лет, по заводубыстрой птицей пролетела совершенно сногсшибательная весть: жена МаркаМатвеевича, Луиза Иосифовна, дама не первой молодости, беременна. Главныйконструктор не скрывал своей радости и охотно рассказывал о том, что егосупруге очень давно был поставлен диагноз: бесплодие, поэтому кое-какиефизиологические изменения в своем организме дама приняла за очень раноначинающийся климакс и по врачам ходить не стала, но потом, когда у неенеожиданно начал расти живот, Луиза Иосифовна испугалась, сбегала-таки кгинекологу и была ошеломлена: ей предстояло вскоре произвести на светребеночка.

Завод, на котором трудился Марк Матвеевич, былоборонный. Вера Ивановна, простая уборщица, в конструкторское бюро допущена небыла. Более того, там убирали особо доверенные люди, а черновики чертежей изаписей жгли в специальной печке. Ясное дело, Вера Ивановна и помыслить немогла, что всемогущий конструктор знает ее, скромную работницу ведра и швабры.Да и не сталкивались они никогда, в местную столовую Марк Матвеевич незаглядывал, а в цех входил в плотной толпе клевретов, его всегда сопровождалиначальник смены, старший мастер…

Представьте изумление Веры Ивановны, когдаоднажды она бежала за моющим порошком и была остановлена Марком Матвеевичем,который в гордом одиночестве стоял в укромном коридоре, ведущем к складу.

– Вера Ивановна, – сказал он, –подожди!

– Вы мне? – пролепетала в страхеполомойка.

– Тебе, тебе, как дела?

– Хорошо, спасибо, – вполуобморочном состоянии ответила уборщица.

– Хочу тебя об одолжениипопросить, – сурово сказал конструктор, – вот, передай Веронике!

С этими словами Марк Матвеевич вынул изкармана толстый конверт и сунул его в ладонь Веры Ивановны. Она не успелавымолвить и слова, как генеральный конструктор в прямом смысле этого словапровалился сквозь землю.

Вера схватилась за стену, потом, встав наколени, стала внимательно изучать плитку, которой был устлан коридор, исообразила, что в одном месте, том самом, где только что стоял Марк Матвеевич,оборудован люк. На оборонном заводе имелось много тайн, о некоторых, типаособой ветки метро, подведенной к предприятию, знали практически все, о других– лишь очень ограниченный круг людей, о третьих, похоже, только Марк Матвеевичи директор.

В тот день Вера испытала еще один шок. Придядомой, она передала письмо Нике.

– Это что? – воскликнула соседка.

Вера Ивановна деликатно опустила глаза.

– Марк Матвеевич…

Договорить она не успела, всегда приветливаяНика швырнула конверт и заорала:

– Зачем взяла? Верни ему назад!

Белый прямоугольник шлепнулся на линолеум,открылся, на пол высыпались купюры, все сотенные, было их так много, что ВераИвановна, никогда не ходившая в церковь, перекрестилась. Похоже, в скромномконвертике находилось несколько тысяч рублей, просто огромная сумма.

– Немедленно унеси это! – взвизгнулаНика.

– Куда? – заблеяла Вера.

– Верни подонку! Голову мне морочил,любимой называл, потом струсил, – заплакала Ника, – обещал нассодержать – и что?

– Ведь он не нарушил обещания, –неожиданно заявила Вера Ивановна, – квартиру тебе дали!

– Коммуналку! Сам в пятикомнатной сосвоей сукой живет.

– У других и комнат нету, в баракеобретаются, – попыталась вразумить обезумевшую Нику Вера Ивановна, –смотри, сколько квадратных метров на двоих имеешь! Еще паек, деньги, грехжаловаться.

Ника упала на диван.

– Я думала, он на мне женится из-заАськи, Марк все твердил, что она его единственный ребеночек, а теперь! Луизамальчишку родила!

– Когда? – подпрыгнула ВераИвановна.

– Позавчера, – шмыгнула носомНика, – здорового, только мелкого. Аська три пятьсот была, а этот до двухкило не дотянул, может, помрет?

– Что ты несешь! – возмутиласьВера. – Разве можно ребенку смерти желать?

– А нас бросать можно? – поднялаголову Ника. – Вон, с тобой деньги передал, знаешь почему?

Вера Ивановна развела руками, а Ника зло сказала:

– Потому что не успели ему про сынасообщить, как он мне позвонил и заявил: «Более общаться не станем, девочку я неброшу, раз в год она будет получать необходимую сумму!»

Ника попыталась образумить любовника ипредложила:

– Давай встретимся, там, где всегда, испокойно обсудим наши дела.

– Не о чем нам говорить, – отрезалМарк Матвеевич, – прощай.

Вся кровь бросилась Нике в голову, и оназаорала:

– Так просто меня отшвырнуть не выйдет,пойду к директору и предъявлю дочь, знаешь, что тебе будет? Такой скандалзатею, с работы вылетишь!

Марк Матвеевич расхохотался.

– Дура ты, – слегка успокоившись,сказал он, – нашла чем пугать. Кто из нас более ценный кадр: я или ты?Бери деньги и помалкивай, сейчас на заводе режим жесткой экономии ввели,сокращают дармоедов, сидят по десять ртов в одной лаборатории и чаи гоняют.

– Меня выгонят! – ужаснуласьНика. – Подлец! Только попытайся меня вон выставить, мигом про девочкувсем расскажу!

– И что?

Ника растерялась.

– Как что? Жена узнает!

– Она не поверит, – решительноответил любовник. – Кстати, чем ты докажешь, что Ася от меня? Я еепризнал? Свою фамилию дал или отчество?

Вероника потрясенно молчала.

– За клевету и к ответу призватьможно, – пригрозил Марк, – но я человек интеллигентный, поэтому давайдоговоримся: тебя не тронут, работай спокойно, а деньги на Асю станешь получатьраз в год. Это все, общения не будет. У меня сын есть, ему такая родня ненужна!

Вера Ивановна спокойно выслушала Нику исказала:

– Хочешь мой совет?