Королевство - Ю Несбе

Ночь «Фритца».

Мы с Карлом ту ночь ни разу не обсуждали, но про себя я ее всегда так называл.

Те сутки начались как осенний день. Мне было двадцать, и прошло уже два года с тех пор, как мама с папой сорвались с обрыва.

– Тебе сейчас получше? – спросил Сигмунд Ольсен и взмахнул удочкой. Леска взметнулась вверх и вперед, а катушка издала странное стрекотание, будто какая-то неведомая мне птица.

Я не ответил. Я молча наблюдал за приманкой – блеснув на солнце, она скрылась под водой, так далеко от лодки, в которой мы сидели, что я даже всплеска не слышал. Меня тянуло спросить, какой смысл закидывать приманку так далеко, когда ты и так уже забрался на лодке бог весть куда. Может, если приманка ложится на воду горизонтально, то она больше похожа на живую рыбу? Сам я в рыбалке ничего не смыслил. И узнавать ничего не собирался. Поэтому я промолчал.

– Иногда кажется, что это неправда, но на самом деле, когда говорят, что время лечит, не врут. – Ленсман отбросил с очков похожие на швабру волосы. – По крайней мере, некоторые раны оно лечит, – добавил он.

Что на это сказать, я не знал.

– Как там Бернард? – поинтересовался он.

– Хорошо. – Я же не думал, что дяде осталось несколько месяцев.

– Я тут узнал, что вы с братом почти все время живете в Опгарде, а у Бернарда нечасто бываете, хотя служба опеки решила, что вы будете жить у него.

И на это я тоже ответа не нашел.

– Но сейчас вы уже совсем взрослые, так что это не важно, и я цепляться к вам не стану, – сказал он. – Карл же в старшем классе учится, да?

– Ну да, – ответил я.

– А у него все хорошо?

– Да. – А что еще сказать? Да и не соврал я. Карл говорил, что все еще скучает по маме, бывало, он просиживал целыми днями в зимнем саду – делал там уроки и перечитывал два американских романа, которые отец привез в Норвегию, – «Американскую трагедию» и «Великого Гэтсби». Вообще-то, художественные книжки он не читал, а эти две обожал, особенно «Американскую трагедию», и иногда по вечерам я садился рядом, и тогда он читал мне вслух, а сложные слова переводил.

Какое-то время он утверждал, будто слышит мамины и папины крики в Хукене, но я говорил, что это во́роны кричат. И я встревожился, когда он сказал, что ему приснился кошмар, будто мы оба угодили в тюрьму. Однако немного погодя это прошло. Карл по-прежнему был бледный и худой, но ел, и спал, и тянулся вверх, и вскоре вырос выше меня.

Кто бы мог подумать, что все потихоньку устаканится. Встанет на свои места. Верилось с трудом, но конец света нас не тронул, мы выжили. По крайней мере некоторые из нас. А погибшие – может, это то самое, что отец называл «collateral damage»?^[5] Случайные смерти, которых не избежать, если хочешь выиграть войну? Не знаю. Я даже не уверен, что войну мы выиграли, но, по крайней мере, перемирие заключили. А если перемирие длится долго, его запросто можно спутать с миром. Так было и в тот день перед ночью «Фритца».

– Я сюда и с Куртом плавал, – сказал Ольсен, – но его, похоже, рыбалка не интересует.

– Да ладно! – словно удивился я.

– Ну да. Честно сказать, ему, по-моему, вообще неинтересно все, чем я занимаюсь. А ты сам-то, Рой, механиком собираешься работать?