Смерть в хрустальном дворце - Кэролайн Данфорд

– Может, вам следует позвонить мужу, – высказался Рори. – Он влиятельный человек. Кроме того, если вам потребуется собирать деньги, то определенно лучше, если рядом с вами находится банкир.

Риченда и Гленвиль переглянулись.

– Я вначале позвоню Гансу, – объявила Риченда.

– Отличная мысль, – поддержала я. – Он умный человек и способен здраво и спокойно размышлять.

– О да, мы все знаем, какого вы с Гансом высокого мнения друг о друге! – воскликнула Риченда.

После этого невероятного заявления она отправилась в комнату, в которой стоял телефонный аппарат. Как только дверь за ней закрылась, я кивнула Рори. Он подошел к Гленвиль и приподнял ее, тем самым освободив дорогу. Мы с Бертрамом прошмыгнули к двери. За спиной мы слышали крики негодования Гленвиль, но не оглядывались. Рори присоединился к нам через несколько мгновений, и мы все вместе сели в лифт.

– Мне нравится эта женщина, – объявил Рори. – Она храбрая и мужественная.

Бертрам кивнул:

– Определенно то, что надо.

– Боюсь, что Риченда позвонит в полицию, – сказала я. – Она слишком напугана, чтобы звонить Гансу.

– Чушь, – заметил Бертрам. – Он ее пальцем не тронет.

– Я знаю, – ответила я. – Он настоящий джентльмен, даже не знаю, какие слова лучше использовать для его описания. Но боюсь, что сейчас он начнет подумывать о разводе. У них всегда были плохие отношения. В самом начале они были более или менее приемлемыми, но я думаю, что Ганс очень разозлился после того, как Риченда увезла детей в Лондон. И из-за ее действий они оказались в опасном положении. Это может стать последней каплей.

– Он человек с твердыми убеждениями, который своего мнения не меняет. Согласен, – сказал Рори. – С ним нельзя так поступать, нельзя идти наперекор его желаниям. Боюсь, что ты права. На этот раз Риченда зашла слишком далеко.

– Но какой будет скандал! Развод! – воскликнул Бертрам.

– Это не наша проблема. По крайней мере, не сейчас, – сказала я, и в этот момент лифт остановился. – Предлагаю быстро пройти к стоянке кэбов, но не бежать. Мы же не хотим привлечь к себе еще больше внимания.

– Согласен, – кивнул Бертрам и сглотнул. – Послушай, Маклеод…

– У меня есть деньги на проезд, сэр, – сказал Рори явно раздраженным тоном.

– Я тебе все верну, – пообещал Бертрам, который выглядел оскорбленным.

– Так, прекратите и пошли, – перебила я, подхватила Бертрама под руку, другой рукой подхватила юбки, и мы проследовали к ряду стоявших кэбов.

* * *

На этот раз проблем с кэбом не возникло – я была в сопровождении джентльменов и больше не в испачканной кровью одежде. Казалось, что наш кэб катится невероятно медленно, но теперь мы снова работали на Фицроя и не собирались привлекать к себе внимание. Его указания на этот счет всегда были четкими и ясными. Да, мы часто их нарушали и относились к ним с пренебрежением. Но теперь, когда нам предстояло помочь ему защищать короля, мы прекрасно осознавали, что должны делать, по крайней мере, я. Судя по серьезным выражениям лиц моих спутников, я предполагала, что они чувствуют то же самое. Мне страшно хотелось послать Фицроя куда подальше (например, пойти повеситься), но нельзя было легко отнестись к просьбе помочь обеспечить безопасность монарха. Я также знала, что, как бы сильно нам ни хотелось найти близнецов в Лондоне, без Фицроя и его тайных агентов это будет трудно, а то и вовсе невозможно. Если это спланировал Ричард, как мы все и думали, то есть шанс, что Фицрой уже отправил людей следить за ним и его знакомыми. Если дать Фицрою повод и возможность, то, наконец столкнувшись с Ричардом, он проявит все самые темные стороны своей души.

Я занимала себя этими далеко не благородными мыслями на протяжении всего пути. В карете невозможно было обсуждать наши планы так, чтобы их не услышал извозчик, поэтому мы сидели молча. Тишину нарушали только гудки машин полиции, которые пронеслись мимо нас. Они мчались не в направлении гостиницы. Но затем я поняла, что столица не похожа на деревни, в которых я росла, здесь преступления совершаются гораздо чаще. Однако когда мы приблизились к Хрустальному дворцу, оказалось, что ни автомобили, ни кареты почти не двигаются. Бертрам высунул голову в окно, чтобы потребовать объяснений, но ничего не сказал извозчику и убрал ее из окна.

– Все движение практически остановилось, – сообщил он. – Вероятно, что-то случилось.

– Ну, если люди заметили сами знаете кого, – открыла рот я, но Рори с Бертрамом сразу же зашикали на меня. – В чем дело? – воскликнула я. – Может, я говорю про свою свекровь.

– У тебя ее еще нет, – напомнил Рори.

– И не будет, – сказала я, глядя на Бертрама, но, казалось, он так сильно погружен в свои мысли, что даже не осознал, как я упомянула его мать, и не успел расстроиться.

– Я думал, что это посещение должно было остаться в тайне, – заявил Бертрам.

– Я тоже, – кивнула я. – Но планы меняются. И все это могло застать его врасплох.

Мгновение Бертрам выглядел шокированным и возмущенным – пока не понял, что «он», о котором я говорила, это шпион, а не монарх.

– Я думаю, что нам лучше вылезти из кареты и пройтись пешком, – заметил Рори. – Даже Эфимия в своих юбках дойдет быстрее, чем этот кэб доедет до дворца после того, как встал в эту пробку.

Я выглянула в окно.

– Мы очень близко. Я не возражаю, – сказала я.

Мы попросили извозчика высадить нас, и Рори с ним расплатился. Пока он это делал, Бертрам прошептал мне на ухо:

– А когда Маклеод видел тебя без юбок?

Я удивилась подобному вопросу.

– Мне кажется, что никогда не видел, – весело ответила я.

– Было очень забавно услышать от него эту фразу, – заметил Бертрам.

– Да, я до сих пор смеюсь, – язвительно сказала я. – А если подумать о том, что у нас сейчас на повестке дня…

– Я пытаюсь отвлечься и не думать об этом, – перебил меня Бертрам.

К нам присоединился Рори, и мы втроем быстро пошли к общинным землям. Мы определенно правильно сделали, судя по количеству транспорта, мимо которого мы проходили. На тротуарах было мало людей, потому что большинство сидело в автомобилях и каретах. Мы быстро продвигались вперед, и только приблизившись к дворцу, увидели, что все полицейские автомобили, которые нас обогнали, стоят у входа. Установили полицейский кордон, людей не пускали к зданию. Мы видели, как несколько человек спорят с официальными лицами в темных костюмах через головы полицейских.

– Они никого не выпускают, – заметил Бертрам.

– И не впускают, – добавил Рори.

– Это может оказаться проблемой, – сказала я. – Что, по вашему мнению, хотел бы от нас Фицрой? Что нам делать? Мы едва ли можем объявить, что работаем на него.