Все мы грешные - Владимир Колычев

Над ней надругались люди Фурункула. А может, и сам десантник приложил к этому руку.

Но Хмурый не пошел в милицию, не дал свидетельские показания. С этими ублюдками у него будет свой разговор.

Хоронить Анюту вышел весь город. Эта трагедия затронула душу каждого обывателя. Ведь у многих есть дочери. Не дай бог, и с ними случится такая же беда.

Антон стоял над ее могилой мрачнее тучи. Его давила боль утраты. Все-таки он любил ее. Но она уже об этом никогда не узнает. Была и нет!..

Кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел статного, хорошо одетого мужчину лет сорока с небольшим. В глазах у него застыли слезы.

– Мне сказали, что вы встречались с моей Анюточкой...

Это был ее отец.

– Да, это так, – кивнул он.

– Вы любили ее?

– Какое это теперь имеет значение?

– Да, конечно. Это уже значения не имеет... Подонки, сволочи!

«Быть может, когда-нибудь кто-то скажет так и обо мне...»

– Убийцы будут наказаны.

Сейчас Антон выглядел гораздо старше своих двадцати семи лет.

– Кто их накажет? – покачал головой Анюткин отец. – Витюнина так просто не возьмешь. Он держит в кулаке весь город. И милиция перед ним на цыпочках ходит.

Витюнин – это Фурункул. Значит, уже весь город знает, чьи люди убили Анюту. Знает и ничего не может поделать.

– Я обойдусь без милиции, – краешком рта усмехнулся Антон. – Я их сам накажу.

– Вы? Сами? – Отец Анюты посмотрел на него как на чокнутого.

– Сам... Вы, я слышал, открыли свой магазин?

– Открыл и уже торгую... А в чем, собственно, дело?

– И платите Витюнину дань...

– Плачу.

– Так вот, как отец Анюты, вы мне платить не будете ничего.

От удивления глаза Антонова собеседника чуть не выскочили из орбит.

* * *

Игнат Валерьевич Витюнин, крепкий мужчина лет тридцати пяти, сидел в своем офисе – он возглавлял крохотное частное предприятие для отвода глаз – и пил утренний кофе.

Дела у него шли хорошо. Рэкет приносил солидный доход. Капал процент и от торговли наркотиками. Наладил поставку водки, фальшивой, конечно. И девочки на панели стараются.

Одна только беда. Четверо его ребят набедокурили. Трахнули какую-то сучку и, надо же, побаловались над ней с ножичком и утюжком. Ну ладно, если уж удавили «мочалку», так схороните ее незаметно, чтобы никто никогда не нашел. В бетон закатайте, например... Так нет же, эти придурки сбросили ее в канализацию. А там ее нашли в первый же день.

Ну, ничего, свидетелей нет. Менты прикормлены, носом рыть землю не будут. Пошумят, пошумят и перестанут.

А озорников этих он, конечно же, проучил. Лишил премиальных. Пусть поработают месячишко задарма. В следующий раз умнее будут.

Зазвонил телефон.

– Витюнин слушает, – отозвался он.

– Фурункул, ты виновен в смерти Анюты, – послышался тяжелый, хрипловатый голос.

Голос звучал как будто с того света. От него словно тянуло могильной сыростью.

– Кто ты такой?

Его, бывшего майора ВДВ, не так-то легко запугать. Пуганый-перепуганый. Он и сам умеет давить на перепонки.

– Ты ответишь за это. Ты умрешь!

– Кто со мной говорит? – переспросил он.

И все же голос его задел. Ему стало не по себе.

– Ее парень.

– Тьфу ты! Да пошел ты, козел!

Витюнин бросил трубку и откинулся в кресле. Хмыкнул.

Нет, это же надо, чуть было не испугался какого-то недоноска. Ему смеет угрожать какой-то пацан лет так от силы двадцати... Тьфу, блин, и вспоминать об этом смешно.

Но придется держать в памяти. Никто не смеет угрожать ему, самому Фурункулу.

Ну и кличку же ему придумали...

Могила этого сосунка будет рядом с могилкой его подружки. Уж он сам лично позаботится об этом.

3

Гена Кирков, Кирка, неплохо провел вчерашний вечер. Выпил, как водится, закусил, дал обслужить себя смазливой шлюхе. Все бы ничего, да вот с деньжатами проблемы. Обидел его хозяин, уважаемый Игнат Валерьевич, Фурункул хренов! Зажал бабки, честно заработанные им на ниве непринужденного вымогательства.

И все из-за какой-то соски. Подумаешь, грохнули, с кем не бывает...

А хозяин недоволен, нельзя, мол, было так делать. А сам-то! Кто месяц назад в сауне шлюху Надьку пришил почем зря? Просто так, от скуки.

Ну да ладно, ненадолго он без бабок... А интересно, чего это шеф его к себе вызывает?

Гена вошел в офис к Витюнину и посмотрел на него глазами преданной собаки.

– Девку-то вы, идиоты, грохнули, – начал Фурункул. – А парень ее остался. Недоносок, еще и угрожает мне!

«Опять он про этот случай...»

– А-а, видали мы его. Гнался за нами... Но мы же его вроде того... Неужто выжил?

– Так он видел вас? – Глаза Витюнина округлились. – Видел, когда вы с девкой были?

– Ну да.

– Идиоты, он же свидетель... Найти его и ко мне. Скажу ему пару ласковых, а потом в бетон... У тебя, Кирка, всего три часа. Всего три!

И вот Гена со своими орлами кружит по городу.

Так, с чего начать поиск? Но, как говорится, на ловца и зверь бежит.

Из-за поворота на дорогу выскочил мотоциклист. Тот самый, точно!

– За ним! – приказал Гена водителю.

И куда же прет этот хренов рокер?.. Ага, за город, видать... Ничего, далеко не уйдет!

Но догнать мотоциклиста не так-то просто. Быстрая под ним машина. Да только не может он выйти из их поля зрения.

Дорога завиляла между холмами, пошла вверх, затем вниз. На какое-то время удирающий скрылся из виду. Но появился снова.

Стоп! Это не он. Это только его мотоцикл!

Мотор лежал на обочине дороги, у начала тропинки, уходящей за деревья. По этой тропинке рокер и скрылся.

«От нас не уйдешь!»

Кирка первым выскочил из машины. За ним по тропинке побежали и остальные.

Но бежали совсем недолго. Тропинка уткнулась в небольшое болотистое озеро.

«Блин, а где же этот хренов мотоциклист?»

Гена осмотрелся по сторонам и – вот же везение! – увидел его. Он сидел на высоком пне и с усмешкой смотрел на него.

Странно, на его лице нет и тени испуга. Видно, крепкий малый, не из робких. И взгляд холодный, пронзительный, жесткий.