Стеклянный лес - Синтия Суонсон

Однако в течение нескольких минут все закончилось. Разъяренную толпу оттеснили назад. Протестующие умерили свой пыл или попросту решили, что игра не стоит свеч.

– Все позади, – произнес кто-то рядом с Сильей. – Они ушли.

Женщинам велели ждать – чего и как долго, Силья не могла сказать наверняка и все же послушно стояла на сцене, обнимая Руби, до тех пор, пока не прибыли полицейские машины.

– Расходитесь! – выкрикнул офицер. – Опасность миновала. Можете возвращаться по домам.

Пытаясь отыскать очки, Силья почувствовала, как кто-то тронул ее за плечо.

– Это ваши?

Перед ней стоял тот самый мужчина, который защищал сцену.

– Вам стоит вернуться домой, мэм, – тихо сказал он. – Вы приехали на машине?

Силья кивнула:

– Да, на пикапе мужа.

– Я провожу вас к нему.

Мужчина взял Руби на руки и двинулся вверх по холму в сопровождении Сильи. Руби смотрела на мать круглыми, точно плошки, глазами, полными страха.

Отыскав пикап, они обнаружили, что шины порезаны, а лобовое стекло разбито. Силья поморщилась. Генри наверняка придет в бешенство.

– Моя машина стоит неподалеку, – мрачно произнес мужчина, кивнув в сторону черного спортивного «плимута». – Я могу вас подвезти. Где вы живете?

– В Стоункилле. Это очень любезно с вашей стороны.

Пыльная дорога оказалась пуста. Все протестующие куда-то подевались.

– Вы были здесь один? – спросила Силья.

– Да. Просто хотел послушать хорошую музыку.

Силья улыбнулась:

– Я тоже.

– И я, – эхом отозвалась Руби. – Почему не было ни одного музыканта?

Мужчина задумчиво наклонил голову.

– Потому что иногда людям бывает сложно найти общий язык.

Силья подумала, что с его стороны очень благородно разговаривать с ребенком так открыто, как если бы Руби была мудрее своих шести лет. Может, он что-то разглядел в глубине ее серьезных глаз? Но незнакомец уже сменил тему разговора, спрашивая, в какой класс она пойдет осенью, какие книги любит читать. Руби с готовностью отвечала на все вопросы и рассказала даже о том, о чем ее не спрашивали.

– Я уже умею писать письменными буквами. Меня научила мама.

Силья улыбнулась. Это занятие нравилось им обеим и позволяло с пользой проводить время по вечерам.

– Что ж, впечатляюще, – ответил мужчина. – Твоя учительница здорово удивится.

– Наверняка, – согласилась Руби. – Письменные буквы начинают изучать только в третьем классе, так что готова поклясться, что в первом классе никто, кроме меня, не умеет их писать.

Силья не привыкла, чтобы ее дочь разговаривала так легко и свободно, особенно с незнакомцами. Прижав Руби к себе, она легонько поглаживала ей спину, а девочка обняла мать за шею.

Силья попросила высадить их у железнодорожной станции.

– Мы живем всего в паре кварталов отсюда. Так что вполне дойдем пешком.

– Я вас понимаю, мэм, – кивнул мужчина.

Силья внимательно посмотрела на него. Преданными и дружелюбными карими глазами он напомнил ей пса. В последнее время Руби упрашивала родителей купить щенка, и они много читали о собаках, обсуждая плюсы и минусы каждой породы. Так что теперь Силья могла с уверенностью сказать, что сидящий рядом с ней мужчина является обладателем глаз норвежского элкхаунда – преданного храброго друга, который никогда не предаст тех, кого любит.^[14]

– Вы рыцарь в сверкающих доспехах. Как вас зовут?

Мужчина улыбнулся, и его улыбка была такой доброй и благодарной, словно это она, Силья, спасла его от беды, а не наоборот.

– Дэвид, мэм.

– Я Силья, – она протянула ему руку, – а это Руби.

– Надеюсь, как-нибудь увидеть вас снова, Силья. – Дэвид крепко пожал протянутую руку и кивнул девочке: – И тебя тоже, Руби.

– Вы хороший человек, – сказала она Дэвиду. – Спасибо.

Ее слова прозвучали искренне, как могут звучать слова лишь очень юного создания.