Пух и прах - Эд Макбейн

– Ты в курсе, что будешь праздновать день рождения на нарах? – нахмурил брови Уиллис.

– А ну хватит! – оборвал его Мейер. – Я больше тебе не позволю ему угрожать. Итак, Алан, что случилось после того, как ты ушел от девушки?

– Я повстречался с этим блондином.

– Где?

– Возле «Короны».

– Где-где? – не понял Мейер.

– Возле «Короны». Знаете заброшенную киношку в трех кварталах отсюда? Она еще вся досками забита.

– Знаем, – кивнул Уиллис.

– Вот там я его и встретил.

– Что он там делал?

– Просто стоял, и все, – снова пожал плечами Перри, – будто ждал кого-то.

– Что было дальше?

– Он меня остановил такой и спрашивает: «Ты сейчас занят?» А я ему: «Это как поглядеть». А он такой: «Пять баксов заработать хочешь?» А я ему: «А что для этого надо сделать?» Он мне говорит, мол, в парке лежит жестяная коробка, и если я ее принесу, то получу пятерку. Я, естественно, спрашиваю, а чего, мол, сам за ней сходить не можешь? А он говорит: типа, жду приятеля. Прикинь, мол, человек придет, увидит, что меня нет, и решит, что я ушел. Вот он мне и предложил принести ему жестянку из парка – мол, он забыл ее на скамейке. А он пока своего приятеля подождет – они договорились встретиться аккурат у «Короны». Знаете эту киношку? Возле нее однажды полицейского убили.

– Я же сказал, что знаем, – буркнул Уиллис.

– Я, естественно, спросил, а что там в жестянке, а он ответил – что обед. Я ему: за пять баксов вполне можно и перекусить в кафешке, а он ответил, что, кроме бутербродов, в жестянке лежит еще пара важных для него вещей. Я такой: «Что за вещи?» А он: «Тебе пять баксов нужны или нет?» Я взял пятерку и пошел в парк.

– То есть он дал тебе пять долларов? – переспросил Мейер.

– Ага.

– До того, как ты пошел за его жестянкой?

– Ну да.

– Продолжай.

– Он врет как сивый мерин, – процедил Уиллис.

– Богом клянусь, это правда! – вскричал молодой человек.

– Как ты думаешь, что было в жестяной коробке?

Перри задумчиво почесал голову:

– Даже не знаю. Обед. Ну и какие-нибудь вещи. Как он сказал.

– Ты что, за идиотов нас держишь? – фыркнул Уиллис. – Думаешь, мы тебе поверим?

– Слушай, давай начистоту, – проникновенно промолвил Мейер. – Как ты думаешь, что там было на самом деле?

– Ну… Понимаете… – замялся паренек. – Вы же ничего мне не сделаете, если я скажу, что́, по-моему, там было? Это ж всего-навсего мои мысли…

– Да что мы с тобой можем сделать-то? – недоуменно произнес Мейер. – Если бы за мысли отправляли за решетку, мы бы сейчас все сидели на нарах. Верно я говорю?

– Верно, – хихикнул Перри.

Мейер рассмеялся вместе с ним. Хористы из древнегреческой трагедии последовали его примеру. Одним словом, расхохотались все, кроме Уиллиса, который с каменным лицом продолжал смотреть на Перри.

– Ну, как ты думаешь, что было в коробке? – спросил Мейер.

– Дурь, – ответил Перри.

– Ты наркоман? – немедленно выпалил Уиллис.

– Нет, сэр, отродясь к этой дряни не притрагивался.

– А ну закатал рукав!

– Я не торчок, сэр.

– Руку покажи.

Перри послушно закатал рукав.

– Ла-адно, – протянул Уиллис.

– Я же сказал вам, – обиженно произнес паренек.

– Сказал и ладно. Проехали. Что ты собирался делать с жестянкой?

– В каком смысле? – заморгал Перри.

– «Корона» находится в трех кварталах на восток отсюда. Ты взял коробку и пошел на запад. Что ты задумал?

– Ничего.

– Тогда почему ты пошел в противоположную сторону? – прищурился Уиллис.

– Никуда я не шел. – Глаза Перри забегали.

– Ты пошел на запад.

– Наверное, это по ошибке. Я заплутал.

– До такой степени, что забыл, как попал в парк, я тебя правильно понял? – хмыкнул Уиллис. – Запамятовал, что вход в парк находится у тебя за спиной? Да?

– Нет, я помнил, где вход.

– В таком случае зачем ты пошел в глубь парка?

– Я же сказал вам. Наверное, по ошибке, – упрямо повторил Алан.

– Врет, сучонок, – хлопнул по колену Уиллис. – Ты как знаешь, Мейер, а я его закрою.

– Погоди-ка, погоди, – выставил ладонь Мейер. – Скажи-ка, Алан, ты понимаешь, что если в коробке дурь, то ты круто попал?

– С какой стати? – Перри недоуменно посмотрел на детектива. – Даже если там дурь, она все равно не моя.

– Видишь ли, Алан, какая штука… – Мейер с серьезным видом вздохнул. – Лично я тебе верю, но в Уголовном кодексе по поводу хранения наркотиков все расписано очень четко. Сам понимаешь, всякий раз, когда мы берем какого-нибудь барыгу, он начинает нас уверять, что дурь не его, ее подкинули, и он сам не понимает, откуда она у него взялась. Даже когда у нас против такого барыги железобетонные улики, он все равно пытается отмазаться. Понимаешь?

– Само собой, – кивнул Перри.

– Тогда ты должен понять и другое. Если в коробке дурь, то я ничем не смогу тебе помочь.

– Да, я понимаю.

– Да он знает, что никакой дури в коробке нет! – воскликнул Уиллис. – Подельник отправил его за баблом.

– Это неправда! Неправда! – Перри отчаянно замотал головой.

– То есть ни о каких тридцати тысячах долларов ты не знаешь, так? – мягко спросил его Мейер.

– Ни сном ни духом. – Паренек продолжал мотать головой. – Говорю же вам, я этого блондина у «Короны» увидел первый раз в своей жизни. Он мне дал пять баксов за то, что я притащу ему жестянку. Вот и все!

– А ты ее решил спереть, – мрачно произнес Уиллис.

– Чего?

– Ты и вправду собирался отдать коробку блондину?

– Ну… – замявшись, Перри посмотрел на Мейера. Когда детектив ободряюще кивнул, паренек продолжил: – Если честно, нет. Я решил, что если там дурь, то лучше на ней заработать по-легкому. У нас в районе полно народу, который с радостью за такое заплатит.

– За такое? – выгнул бровь Уиллис.

– Ну, за то, что в коробке, – пояснил Перри.

– Открой ее, пацан! – приказал Хэл.

– Нет, – решительно ответил Алан, – не хочу.

– Почему?

– Если там дурь, считайте, что я о ней ничего не знаю. А если там тридцать кусков, то я не имею к ним никакого отношения. Я больше не желаю отвечать на вопросы. Точка.