Камень погибели - АНОНИМYС

Загорский помолчал, потом спросил холодно:

– А ты не боишься, что для начала я тебя саму отправлю твоим сообщникам по кусочкам?

Старуха заулыбалась, и даже во тьме было видно, как она довольна собой.

– Нет, – глаза ее под луной сияли желтым огнем, – нет, ты этого не сделаешь. Ты добрый человек, ты не можешь подняться над своей природой. Ты не тронешь меня даже пальцем.

– Он не тронет, – неожиданно сказал брат Цзяньян, до того времени молчавший, – зато я могу.

Старуха перевела на карлика взгляд и некоторое время рассматривала его с отвращением: это еще что за уродец?

– Сейчас узнаешь, – пообещал тибетец.

Он повернулся к Загорскому и шепотом попросил разрешения допросить старуху. У них, сказал, в Тибете, есть свои способы выбивать сведения из упрямцев. Загорский также шепотом велел ему старуху не трогать, а только припугнуть слегка.

– О чем вы там шепчетесь? – с подозрением спросила хозяйка Бо.

– Дальнейшие разговоры ты будешь вести с братом Цзяньяном – и да поможет тебе Будда, – печально сказал Загорский, развернулся и вышел из зарослей, где они допрашивали старуху.

– Стой! – заголосила она вслед ему. – Погоди! Не оставляй меня с ним! Это не человек, это демон…

Но Загорский шел прочь все дальше и дальше. Ему не было жалко денег, он отдал бы все, чтобы спасти Ганцзалина. Но он отлично знал китайцев и понимал, что первым взносом дело не ограничится, разбойники будут требовать еще и еще. Вот поэтому надо было добраться до них самих.

Очень скоро крики старухи, раздававшиеся из кустов, стали невнятными, потом и вовсе стихли. Загорский встал на берегу реки и смотрел в ночное небо, стараясь обрести душевное спокойствие. Однако какое, к черту, спокойствие, когда ради спасения Ганцзалина приходится запугивать столетнюю каргу!

Прошло пять минут. За спиной Нестора Васильевича послышался легкий шум. Он обернулся и увидел подходящего карлика. Тот брезгливо отряхивался.

– Что она сказала? – спросил Загорский.

– Ничего, – отвечал тибетец. – У нее было слишком слабое сердце. Она умерла раньше, чем я успел толком ее расспросить.

Загорский внимательно посмотрел на Цзяньяна-гоче.

– Могу ли я быть уверен, что она умерла естественной смертью?

Карлик беспечно отвечал, что в наше время нельзя быть уверенным ни в чем и ни в ком. Но, во-первых, он буддист, во-вторых, зачем ему нужно было бы убивать старуху? В конце концов, если Дэ Шань ему не верит, он может пойти и проверить сам – все признаки сердечного приступа у мертвой ведьмы налицо.

Загорский больше не смотрел на брата Цзяньяна. Дело, однако, осложнялось. Пока хозяйка Бо была жива, был шанс узнать, где прячется банда лисов. Теперь же…

– Ладно, – сказал Загорский, – если она правда умерла от приступа, надо отнести ее назад. Нас могли видеть, и, если старуху найдут мертвой на берегу, нас могут обвинить в ее гибели.

Цзяньян-гоче, однако, заспорил с Загорским. Он считал, что тащить обратно в лодку труп слишком опасно – если их застукают за этим занятием, им не поздоровится. Единственный разумный выход – сесть в джонку и как можно быстрее плыть прочь. Даже если старуху найдут, никто не посмеет обвинить в убийстве иностранца.

– А Ганцзалин? – спросил Загорский. – Если мы сбежим, как мы спасем его?

– Ваш помощник – герой, – голос карлика звучал патетически. – Он знал, на что шел, отправляясь в это рискованное путешествие. Может быть, мы спасем его на обратном пути…

– Замолчи, – оборвал его Загорский, – я не желаю слушать глупости. И оставь меня одного, мне надо подумать.

Карлик провалился во тьму, Загорский продолжал смотреть на звезды. Но, однако, смотри – не смотри, а звезды решения не подскажут, придется думать самому. Итак, что собой представляет обычная китайская банда? Это либо местные обнищавшие крестьяне, либо люди пришлые. Если это местные, они наверняка отнесли Ганцзалина в ближайшую деревню и спрятали у кого-то в доме. Но даже если угадаешь нужную деревню, все равно придется идти по домам и опрашивать всех, кто мог хоть что-нибудь видеть. Дело долгое и не очень перспективное. Тем более, что до наступления утра заняться этим все равно не получится.

Второй вариант – банда состоит из пришлых людей. В таком случае им надо где-то прятаться – где-то за пределами города и окрестных деревень, потому что иначе они сразу привлекут внимание окружающих. Где могут прятаться пришлые? Ответ оказался легче легкого – разумеется, в одном из здешних монастырей. Китайские монахи, стремясь подзаработать, пускают к себе за небольшую мзду курильщиков опия, бродяг, попрошаек и прочий сброд – таков устоявшийся обычай. Они вполне могут пустить к себе и банду, тем более, если бандиты себя бандитами не называют.

Первый шаг сделан – уже хорошо. Но как понять, в каком именно храме прячется банда лис-оборотней? Можно, конечно, подождать до утра и только потом пойти осматривать все местные монастыри, но есть ли у него на это время? Утром обнаружат тело старухи Бо, поднимется переполох, известие о смерти старой ведьмы быстро дойдет до разбойников. Они наверняка испугаются и сбегут или даже просто убьют Ганцзалина. Нет, до утра ждать нельзя, на подробный осмотр у него может не хватить времени. Но как тогда узнать, где прячутся лисы? Думай, Нестор Васильевич, думай!

Звезда на небе мигнула, на миг отвлекая его от мыслей. В конце концов, если бы он был главарем банды, разве полез бы он в такой монастырь, где постоянно толкутся бродяги и нищие, не говоря уже о курильщиках? Нет, разумеется. А что бы он сделал? Он бы попытался найти монастырь, где нет никого посторонних, ну, то есть никого, кроме монахов. А если такого монастыря здесь нет, то он просто подкупил бы его насельников, чтобы разогнали всех бродяг и можно было спокойно заниматься там своими темными делами.

Итак, надо узнать, где поблизости есть негостеприимные монастыри. Но для этого, разумеется, придется пройтись по ним. Или это не обязательно, и можно просто спросить знающего человека?

Спустя пятнадцать минут Загорский уже будил хозяина лодки господина Ли. Из короткого разговора стало ясно, что больше всего на разбойничье убежище походит буддийский монастырь Гуйюа́нь.

– Скажите, почтенный Ли, – неожиданно спросил Нестор Васильевич, – когда вы уходите в плавание по реке, вы кому-то говорите, куда именно вы идете?

Кормчий закивал головой: конечно, говорю. Обычно это старшина лодочников, почтенный господин У.

– Тогда вот что, – решил Загорский. – Отправляйтесь, разбудите почтенного У и скажите ему, что вы с вашими клиентами плывете вниз по реке до Сучжо́у. После этого спуститесь на своей лодке вниз по течению на два ли^[32] и пришвартуйтесь недалеко от Гуйюань-сы^[33].