Целуй меня страстно - Микки Спиллейн

Спал я плохо. Во сне меня мучили кошмары, я все время ворочался с боку на бок, но, проснувшись окончательно, обнаружил, что уже почти шесть вечера. Время было слишком дорого, чтобы тратить его впустую, но я не мог ни за что взяться, пока не приведу себя в порядок.

Достав из холодильника пачку замороженных креветок, я бросил ее содержимое на сковородку, а сам взялся за телефон. Первым, кому я позвонил, был Рэй Дайкер.

— Хорошо, что ты позвонил, Майк, — проговорил он. — Я сам собирался тебе позвонить.

— Что-нибудь новенькое?

— Возможно. Я поразнюхал насчет Ковальского и кое-что выяснил. В фирме, где он работал, остались кой-какие документы. Его обязанностью было охранять и защищать Бергу Торн. Ей пришло в голову, что за ней кто-то следит, и она очень испугалась. Гонорар она выплатила наличными, и фирма приставила к ней Ли. По, утрам он встречал ее у дома, а вечером отвозил туда же.

— Ты мне об этом уже говорил, Рэй.

— Помню, но тут появилось кое-что другое. Через неделю Ли Ковальский, вместо того чтобы являться в офис, стал звонить туда по телефону. Они послали другого человека узнать, в чем дело, и тот сообщил, что Ковальский все время торчит у Берги дома.

— Фирма была против?

— Против чего? Это его дело, и если она хотела этого, то почему бы им быть против? Она ведь исправно им платила.

— Что же дальше?

— По сообщению другого детектива, Ковальский действительно был ее телохранителем. Он даже пару раз влез из-за нее в драку, и ей, кажется, это понравилось.

Еще одна ниточка вплеталась в общую нить, которая становилась все длиннее и прочнее.

— Ты куда пропал? — осведомился Рэй.

— Никуда.

— А зачем ты мне звонил?

— Ты узнал что-нибудь о шофере грузовика, который сбил Ли?

— Конечно. Его зовут Гарвей Уоллес. Проживает на Кэнал-стрит над баром Паскаля. Ты знаешь, где это?

— Знаю...

— Кое-что удалось выяснить и о Нике Раймонде.

— Что?

— Он импортировал табак в Италию. Перед войной сменил имя Раймондо на Раймонд. Он ежегодно по несколько раз плавал в Европу и обратно. Один из его старых клиентов сообщил мне, что хотя он и не выглядел богачом, но каждую зиму проводил в Майами и швырял деньгами направо и налево. К тому же он слыл порядочным бабником.

— О'кей, Рэй, благодарю за информацию.

— А как насчет истории?

— Пока рано.

Я положил трубку на рычаг и вернулся на кухню. Немного закусив, я выпил кофе и стал одеваться. Когда я уже собрался выходить, в дверь постучали. Открыв ее, я увидел управляющего, тревожно переминавшегося с ноги на ногу.

— Спуститесь, пожалуйста, вниз, мистер Хаммер. Он явно не хотел говорить ничего больше, и я последовал за ним в его квартиру.

— Там, — показал он пальцем.

Она сидела на тахте рядом с женой управляющего. Слезы катились из ее глаз, оставляя полоски на грязном лице. Вся одежда на ней была перепачкана.

— Лили! — воскликнул я, и она подняла голову. Глаза у нее были красными и испуганными, как у кролика.

— Вы знаете ее, мистер Хаммер?

— Еще бы! — Я присел рядом с ней и погладил по волосам. Они были тусклыми и липкими от грязи. — Что с тобой случилось, детка?

Лили судорожно втянула в себя воздух и опять зарыдала.

— Не трогайте ее пока, мистер Хаммер, — произнес управляющий. — Так она быстрее придет в себя.

— Где вы ее нашли?

— В подвале... Она пряталась в одном из мусорных ящиков. Сам бы я туда ни за что не полез, но жильцы с первого этажа заявили, что кто-то украл у них молоко. Я увидел две пустые бутылки около ящика и полез внутрь. Она сказала, чтобы я позвал вас.