Трамвай в саду - Наталья Александрова

«Так или иначе, я у тебя все заберу. Решай сам, – говорит, – по-хорошему отдашь или по-плохому!»

Ну, мне не нравилось ни по-хорошему, ни по-плохому, я и ушел из дома, пошел бомжевать… прибился к компании бомжей, которых ты видел, познакомился с Машкой. Она баба добрая, и ей от меня ничего не нужно. И вот честно тебе скажу – давно мне не было так хорошо и спокойно! Понимаешь, среди бомжей нашел я полную свободу!

Рвакля немного помолчал. Леня думал уже, что больше ничего не услышит, но он снова заговорил:

– Только Алису с Лешкой такое положение не устраивало. Мало ли что я надумаю? Вдруг захочу все себе вернуть, найду другого психиатра и опротестую экспертизу? Или завещание напишу, оставлю свои деньги какой-нибудь больнице или заповеднику… Им нужно, чтобы я все время был под контролем. Вот они каких-то людей наняли, нашли меня и запихнули в эту клинику. А тут – как в настоящей тюрьме: охрана, высокие стены, проволока колючая… здесь таких, как я, много – кого родственники упекли, кого компаньоны… В общем, если хочешь получить свою монету – вытащи меня отсюда!

– И что – ты снова к бомжам уйдешь? Они же тебя через два дня снова найдут и вернут сюда!

– Э, нет, на этот раз я буду умнее! – Рвакля придвинулся к Маркизу и зашептал: – У меня кое-какие денежки от них припрятаны. В банке на Каймановых островах имеется номерной счет, до которого им не добраться. Так что мне бы только отсюда выбраться, а там я улечу из страны и куплю бар где-нибудь на берегу океана, буду сбивать коктейли, серфингом займусь. Только представь – тишина, нарушаемая только шумом прибоя, лазурное море, солнце светит круглый год… и никакой жены, и вообще никаких родственников!

– Да, это звучит заманчиво! – вздохнул Маркиз. – Одна только заминка – как тебя отсюда вытащить?

– А вот это уже твои проблемы!

В коридоре послышались приближающиеся шаги.

– Слушай, мужик, – забеспокоился Рвакля, – тебе куда-то спрятаться надо, у нас тут каждую ночь дежурный санитар палаты обходит, проверяет, что все на месте. Если тебя здесь застукают, тревогу поднимут.

– Все понял! – Маркиз юркнул в платяной шкаф, закрыл за собой дверцу, оставив маленькую щелку, через которую он мог видеть комнату.

Артемий лег в постель и принял позу спящего. Выглядел он очень натурально, точно так же, как тогда, когда Леня забрался в его палату: запрокинул голову, приоткрыл рот и негромко похрапывавл. Из этого Маркиз сделал вывод, что Рвакля и тогда не спал, а только прикидывался.

Едва пациент занял свое место, дверь негромко приоткрылась, и в палату вошел рослый широкоплечий санитар. Осмотрев комнату, он подошел к пациенту, взял его за руку и сделал укол одноразовым шприцем.

Едва санитар покинул палату, Леня выбрался из шкафа и подошел к Артемию. Тот лежал в прежней позе, в горле тихо клокотало, как в отопительной трубе.

– Эй, Рвакля! – негромко окликнул его Маркиз. – Можешь подниматься! Санитар ушел!

Рвакля не шелохнулся.

– Ушел он, говорю! – повторил Леня и потряс Артемия за плечо.

Тот никак на это не реагировал, только клокотание у него в горле стало еще громче.

– Вот черт! – пробормотал Маркиз. – Санитар ему вколол какое-то снотворное! Если они и дальше будут колоть парню всякую дрянь, очень скоро он превратится в натуральный овощ! Надо его скорее отсюда вытаскивать…

С этой мыслью Леня открыл дверь, выглянул в коридор, убедился, что там никого нет, и бесшумно двинулся в обратный путь.

Вдруг дверь одной из палат скрипнула и начала открываться. Видимо, оттуда выходил тот самый дежурный санитар, который только что побывал у Артемия. Леня запаниковал и дернул ручку ближайшей двери. К счастью, дверь открылась, и Маркиз проскользнул внутрь.

Это была не палата, а бельевая. Вся комната была заставлена корзинами с постельным бельем, приготовленным к стирке, в дальнем углу виднелась откидная крышка люка – видимо, через этот люк использованное белье спускали в прачечную.

Не успел Маркиз оглядеться, как в коридоре за дверью послышались приближающиеся шаги и негромко скрипнула ручка двери. Времени на раздумья не было. Леня скользнул в угол, открыл крышку бельевого люка и нырнул в него.

Он плавно съехал по наклонному желобу и упал на груду белья.

Леня попал в полуподвальное помещение прачечной, где стояли несколько больших стиральных машин и гладильных досок. Под потолком было небольшое окно, к счастью, не забранное решеткой. Маркиз пододвинул к этому окну огромную стопку белья, взобрался на нее, откинул щеколду и открыл створку. Затем подтянулся и, с трудом протиснувшись в окно, выбрался наружу.

Он оказался с задней стороны особняка. Здесь находились трансформаторная будка, какие-то служебные постройки и мусорный бак. Примыкающий к клинике участок с этой стороны был огорожен не бетонной стеной, а оградой из колючей проволоки и высоким дощатым забором. Земля на этом участке была когда-то заасфальтирована, но асфальт растрескался, через него пробилась трава.

И еще Леня заметил проложенные здесь давным давно трамвайные рельсы, уходящие за ограду.

– А вот это интересно… – протянул он, разглядывая эти рельсы.

Он взглянул на часы, затем достал из кармана мобильник и набрал хорошо знакомый номер.

– Ухо, пора! – проговорил Леня, услышав в трубке знакомый голос.

В переулке за забором стоял автомобильный кран. В кабине этого крана дремал Ленин приятель. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Ухо сыграл роль старшего лейтенанта ГИБДД, но за это время он успел переодеться, пробраться на территорию строящегося супермаркета и угнать оттуда этот самый кран.

Услышав Ленин звонок, Ухо включил мотор, подъехал к ограде клиники и выдвинул стрелу крана на максимальную длину. Затем он развернул стрелу, пронес ее над оградой и опустил крюк.

По ту сторону ограды Маркиз подошел к крюку, пристегнул к нему пояс своего комбинезона и скомандовал в трубку:

– Вира!

Крюк медленно пополз вверх, поднимая Леню. Затем стрела развернулась, и через минуту Маркиз спрыгнул на тротуар по другую сторону ограды.

Ухо помахал ему рукой и открыл кабину.

Однако прежде чем присоединиться к приятелю, Леня осмотрел тротуар возле стены.

Трамвайные рельсы продолжались и по эту сторону ограды, они проходили через весь переулок и заканчивались только в сотне метров от стены клиники.

Видимо, когда-то давно здесь проходил трамвай. Потом маршрут отменили, но рельсы на этом участке не заасфальтировали.

Переулок немного поднимался в гору, так что рельсы в этом месте шли под уклон к ограде особняка.

– Ну, Маркиз, что ты задумался? – поторопил Ухо приятеля. – Надо смываться, пока там не подняли шум!

Леня вскарабкался в кабину, и автокран поехал прочь от клиники.