Дело о смерти фрейлины - Лариса Куницына

Таким образом, остаётся лишь один вариант: пилюли были подменены в доме аптекаря Дельмаса. Но кем? Может, всё-таки стоит проверить его учеников? Но они все сыновья аптекарей. Какое отношение они имеют к Клодине, которая последние шесть лет жила во дворце, и к её отцу? И почему был применён этот редкий яд, который до этого ни разу на его памяти не использовался в Сен-Марко? К тому же его так сложно получить из грибов. Почему не привычный мышьяк или цикута, достать которые не так сложно, были б деньги. И кто этот странный продавец эликсира молодости, который отравил Бошана?

Марк посмотрел в окно, где синело небо поздней ночи. Должно быть, уже вечер, а он так замотался, что даже забыл пообедать. Ему захотелось вернуться домой, и в следующий момент он вспомнил, что теперь его дом совсем рядом, нужно только перейти Королевскую площадь, чтоб снова увидеть Мадлен и Валентина.

— Я всё равно ничего не могу сейчас сделать, — пробормотал он, поднимаясь, и направился к лавке, где лежали его плащ и меч. — Может, утром появятся новые сведения, которые подскажут мне, где искать дальше, а, может, мне самому придёт в голову что-то разумное. А пока… Имеет, в конце концов, граф де Лорм право провести вечер в своём доме, не думая обо всём этом!

Марк мечтал отдохнуть, просто посидеть у камина, глядя, как рукодельничает рядом жена и возится со своим щенком на ковре пасынок, но едва он вошёл в дом, навстречу ему вылетела радостная Мадлен. Она бросилась к нему и, схватив за руку, потащила куда-то.

— У нас гости, Марк! — заявила она.

— Опять? — простонал он, но она со смехом покачала головой.

— Это не то, что ты думаешь! Идём же, я вас познакомлю!

— Ну, подожди хоть немного! — взмолился он. — Дай мне избавиться от плаща и меча. Мне нужно умыться и переодеться.

— Потом! — упорствовала она, таща его мимо лестницы.

— Ваше сиятельство, — возник рядом Эдам. — Позвольте, я возьму ваш плащ и меч.

— Спасибо, мой мальчик…

Марк повернулся к нему спиной и расстегнул пряжку на груди. Тяжёлый плащ упал на руки оруженосца, а потом он подхватил и перевязь с мечом. Мадлен снова взяла его за руку, но в это время у входа в соседний зал, лёгкие своды которого подпирали изящные белые колонны, появилась женщина. Она остановилась в арке, с улыбкой глядя на них, а Марк с изумлением смотрел на неё. Дама эта была молода и при этом очень хороша собой, к тому же рыжая, и как-то неуловимо похожа на Мадлен. Её золотисто-розовое платье из струящегося атласа подчёркивало тонкую талию и солнечный цвет волос, а белизну кожи оттеняли пышные кружева вокруг декольте и на манжетах.

— Ну, вот! — Мадлен остановилась и упёрла кулачки в бока. — Сюрприза не получилось! И всё из-за твоей медлительности.

— Получилось, — возразил Марк. — Это твоя сестра?

— Как ты угадал? — прищурилась она.

— В этом доме было одно солнце и вдруг стало два.

Дама в розовом рассмеялась и подошла к нему.

— Правду говорят, что ваше сиятельство — мастер по части комплиментов!

— Я всего лишь говорю, что вижу, — пожал плечами он и, взяв её руку, наклонился, чтоб поцеловать. — Мадлен говорила, что вы хороши собой, но я не думал, что кто-то может соперничать с моей женой.

— Что ты там говоришь? — нахмурилась Мадлен. — Она что, красивей меня?

— Соперничать — не значит побеждать, — уточнил он.

— Вывернулся, — констатировала она и, обняв за талию, прижалась к его плечу. — Как ты находишь моего мужа, Флоретта?

— Он чудо, как хорош! — заявила та.

— Кто тут хорош, помимо меня? — раздался у неё за спиной мужской голос и из дальних комнат появился граф Клермон. — Я сидел там совершенно один и решил проверить, куда делась моя жена. И оказалась, что она тут расхваливает другого мужчину, в то время как я брошен ею на произвол судьбы! Ваше сиятельство, — он поклонился Марку, — я рад снова видеть вас. Мы только утром приехали в столицу, и я уже хотел послать к вам на рыночную площадь слугу с приглашением в гости, как вдруг мне сообщили, что вы теперь граф де Лорм и к тому же наш сосед, достаточно лишь пересечь Королевскую улицу. И мы решили её пересечь, — он обнял жену. — Флоретта так стремилась увидеть Мадлен, что я набрался наглости заявиться сюда без приглашения.

— Я очень рад! — искренне улыбнулся Марк, и посмотрел на жену. — И голоден.

— Идём же! — воскликнула она, снова хватая его за руку. — В гостиной накрыт стол! Я велела зажечь в саду за стеклянной стеной огни. Там так красиво!

Чуть позже они уже сидели за столом, и граф Клермон, с улыбкой глядя на перешёптывающихся между собой сестёр, проговорил:

— Они так счастливы снова встретиться, да ещё при таких обстоятельствах! Я был удивлён тогда, что вы расспрашивали меня об их семье и малышке Мадлен. Я-то был уверен, что она умерла. А теперь выяснилось, что она жива и к тому же ваша супруга. Ей повезло не меньше, чем Флоретте. Да и их отец теперь сменит гнев на милость.

— Я уже написал ему, истребовав именную грамоту Мадлен, и потребовал убрать ту плиту из склепа, — сообщил Марк. — А теперь могу и вовсе пригласить его в Сен-Марко. Я хочу, чтоб они помирились, и желаю быть свидетелем этого.

— Я всецело поддержу вас, — кивнул Клермон. — Знаете, ещё недавно, потеряв деда, единственного родного человека, я чувствовал себя таким одиноким. Слуги, как бы они ни были верны, всё-таки не то. И потому, женившись на Флоретте, я понял, что снова обрёл семью. А теперь оказывается, что я породнился с самим бароном де Сегюром, который теперь к тому же стал графом де Лормом! И Мадлен действительно такая чудная малышка. Я, кажется, уже люблю её, как младшую сестру, и надеюсь, что и с вами мы будем